«…Меня закрутило, завертело и куда-то потянуло, как в пылесос!Когда мелькание прекратилось, я не поверила своим глазам!Кругом стоял огромный лес — но не тот светлый сосновый, в который мы ходим с дедушкой по грибы. В полумраке, прорезанном нитями света, стояли гигантские деревья без сучков и веток. Их кроны смыкались где— то наверху да так, что неба не было видно! В кронах стоял туман. Между деревьями висели канаты и зелёные гирлянды, их было очень много! Так много, что они сплели все деревья между собой! Растения были везде — на земле и в небе! Листья, стебли, плоды, цветы — всё перемешалось."Как же тут ходят?", — подумала я.— Задыхаюсь! — закричал знакомый мне голосок. — Где вы есть! Тут совершенно нечем дышать!"Действительно, как в бане", — подумала я.— Это тропический лес! — ответил громкий и раскатистый голос…»* * *Художник Любовь Петрова.
Мои родители уехали в командировку на целый год. Так я оказалась у бабушки с дедушкой в Питере. Тогда я даже представить не могла, как мне у них понравится! А началось всё так…
— Кушай, Алина, — сказала бабушка, поставив передо мной тарелку горохового супа, — а я пойду цветы полью.
Я ела суп и смотрела, как бабушка поливает цветы. Вообще — то я к комнатным растениям равнодушна. С ними много возни, а это мне не нравится. У бабушки столько растений! Горшки с цветами стоят на подоконниках, на полках, на шкафах и на полу. Ну, как в теплице! Бабушка их очень любит: протирает им листья, сбрызгивает водой, пересаживает и даже разговаривает с ними. Вот только одно мне непонятно: если она их так любит, то почему не кормит?
— Баб! Бабуля!
— Что тебе?
— А ты почему растениям пить даёшь, а есть — нет?
— Что за глупость? — ответила бабушка и ушла с лейкой в другую комнату.
«Почему глупость?» — подумала я, булькая ложкой в супе. — «Ну, допустим, котлеты с лапшой им давать не нужно. Не смогут они их пережевать. Нечем. А вот суп… Суп должен им понравиться!»
Я вышла из-за стола и подбежала к самому большому бабушкиному растению — нашей монстре! Её почти так и зовут — монстера! Чудное название! Хотя, конечно, не чуднее, чем аспарагус Спренгери или какая— нибудь аспидистра Элациор (у бабушки все горшки с растениями подписаны). Монстеру я люблю, это мой друг. Она удивительная! Во— первых, занимает половину бабушкиной кухни. Во-вторых, у неё листья дырявые. Да-да! Мало того, что огромные, и под одним из них могут поместиться сразу две моих головы (если бы их у меня было две), так ещё и дырявые! Когда я её увидела, всё удивлялась, кто же мог вырезать в листьях ровные овальные дырочки? Меня осенила идея: я побежала за ножницами и, пока никто не видел, попыталась вырезать такие же отверстия в листьях кордилины. Получилось плохо, лист рвался, к тому же вошла бабушка… А ещё у монстеры множество усов! Они висят в воздухе. Вроде бы, монстера — это она, а усы есть! Короче, монстра! А подружились мы с ней вот как. Я выскочила раздетой во двор, а бабушка сказала, что больше не хочет меня видеть, потому что я её не слушаюсь и не одеваюсь, а должен быть дождь. Если я промокну и заболею, лечить меня она не будет! Я заплакала и уселась под широкими листьями монстеры. Я плакала, плакала и тут…
— Кап! Кап! Кап! Кап!
Монстера стала плакать вместе со мной! Я так удивилась, что перестала реветь и побежала рассказывать обо всём бабушке.
— Ну, что тебе сказать! Наверное, она тебя пожалела так сильно, что сама расстроилась. Она твой друг.
С тех пор я дружу с монстерой и правильно выговариваю её название.
— Вот тебе супчик, поешь! — сказала я, забираясь под широкие листья и пробираясь к кадке. Только я собралась опрокинуть тарелку, как …
— Не выливай супчик, Алиночка! — послышался приглушённый голос.
Я быстро повернулась назад! Нет, не бабушка. Тогда кто? От страха я онемела.
— Кто это говорит? — пропищал другой голосок совсем рядом.
— Я, Монстера.
Тарелка в моих руках дрогнула.
— Эй ты! Не урони меня!
На самом краю тарелки сидела, как мне показалось, очень знакомая девочка.
— Чего смотришь? Давно не виделись!
— Ты кто?
— Твоя Глупость, разумеется! — ответила девочка, взлохмачивая волосы на голове. — Выливай суп и посмотрим, что будет!
— Не выливай, Алиночка. Мне ничего, кроме водички не нужно! — взмолилась Монстера. — Всё питание я беру из земли, а бабушка хорошо её удобряет минеральными веществами.
— Это как пищевые добавки? — уточнила я.
— Считай пищевыми, только для растений они минеральными веществами называются.
— То-то ты вся дырявая от своих добавок! — зазвенел голосок Глупости. Она зацепилась руками за ус Монстеры и раскачивалась на нём. — А эти верёвки мне нравятся!
— Ой! Не оторви! — спохватилась я и, поставив тарелку на пол, начала ловить свою Глупость.
Оказалось, это не так-то просто! Глупость словно перелетала с одного уса на другой, показывала мне язык и строила рожи.
— Не надо делать мне замечаний! Я сама знаю, что ой, а что не ой!
— Не переживай, Алиночка, такая крошечная девочка не сможет мне навредить.
«Ты её не знаешь», — подумала я.
Только теперь я поняла, на кого похожа Глупость. Я её каждый день в зеркале вижу…
— Думаю, тебе понравится в моём лесу. Там можно прыгать с лианы на лиану и раскачиваться на них, как на качелях, — сказала Монстера Глупости.
— В каком это лесу? Ты же из горшка! — Глупость захохотала, опрокинув голову назад так, что чуть не свалилась с листа, на который уже успела перебраться.
— Ну, не всегда же я сидела в горшке! Алиночка, я приглашаю тебя в небольшое путешествие. Мне давно хотелось рассказать тебе о себе.
— Ничего я слушать не желаю! — ответила Глупость. — Мне и знать ничего не нужно, я и так всё знаю.
— А тебя, по-моему, никто не приглашал, — возразила я.
— Меня не нужно никуда приглашать, я везде сама хожу! — Глупость выгнула живот, сложив руки на груди.
