— И я не вижу, — вздохнула лиана. — Но чтобы жить, мне нужен свет! А света мы получаем ровно столько, сколько его попадает на лист. Чем его площадь больше, тем больше световых лучиков мы поймаем. Нам, лианам, ещё хорошо: мы можем забраться по дереву на самый верх, а там, конечно, больше света! А те, кто живут на земле, посмотри, какие у них листья!
Лиана подняла меня высоко над землёй, только тут я обратила внимание, какие гигантские тёмно-зелёные листья меня окружали!
Оказавшись в воздухе, Глупость подпрыгнула и повисла на одной из верёвок, свисающей откуда-то сверху.
— Не нравится мне здесь! Верёвок понавесили!
— Это мои корни, — сказала Монстера.
Я чуть было не закрыла себе рот руками, так как только что собиралась узнать про свисающие корни. Только я ещё хуже Глупости, потому что называла их «усами».
— Корни? — удивилась я. — А разве корни не в земле должны сидеть?
— Я знаю! Это любопытные корни, которые вылезли посмотреть, что наверху делается, — сострила Глупость.
— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать, зачем растению корни, — ответила Монстера.
— Они держат растение в земле, — предположила я.
— Верно. Ещё корни нужны для того, чтобы всасывать воду и минеральные вещества из почвы. Это наше питание. Есть растения, которые откладывают в корни питательные вещества про запас, тогда их называют корнеплоды.
— Не знаю таких! — отрезала Глупость.
— Морковка, например, — ответила Монстера. — Но корни бывают и необычными, например, воздушными. Они умеют добывать воду из воздуха, такого влажного, как у нас в тропиках. А могут быть дыхательными — эти корни умеют дышать, как листья. Ходульными — тогда они служат подпорками кронам деревьев. Мои — воздушные корни, это дополнительная влага и питание. Тут Монстера заплакала.
— Кап. Кап-кап-кап.
— Что случилось? Ты не обиделась? — забеспокоилась я.
— Мало здесь сырости, что ли? — съязвила Глупость.
— Всё в порядке, Алиночка. Я, не обиделась, а так воду испаряю. Ведь воздух вокруг тёплый и влажный, выделять пар больше некуда, а корни подают воду постоянно. Вот я и придумала собирать лишнюю влагу в капельки да сбрасывать «слёзками». Но так происходит не всегда. В сухом воздухе я не «плачу». А вот перед дождём, в пасмурную погоду лучше рядом со мной не садиться. Под дождь попадёшь даже дома!
Я покачала головой от удивления:
— А я думала, ты из-за меня плакала! Мы с бабушкой тебя плаксой прозвали. Какая ты удивительная!
— А теперь, как радушная хозяйка, я вас угощу.
— Угостишь? Чем?
— Своими плодами, конечно!
— Какими плодами? — удивилась я. — У тебя разве бывают плоды? Мы с бабушкой даже цветков твоих не видели!
— Это в гостях я не цвету, а дома…
С этими словами Монстера опустила передо мной замечательный кожистый цветок нежно-лимонного цвета. Внутри цветка сидел длинный початок, который со всех стон облепили плоды-ягоды.
— Ну, и что за кукурузу ты нам предлагаешь? — скривилась Глупость.
Я положила в рот одну ягоду из початка.
— Как вкусно! Словно сочный и ароматный ананас!
Глупость тут же начала уплетать ягоды за обе щеки.
— Спасибо тебе, Монстера, за угощение и интересный рассказ. Но, боюсь, бабушка меня обыскалась!
— Конечно, возвращаемся, — ответила «плакса». — Опусти пальчик в отверстие моего листа.
Всё снова закрутилось, завертелось, и я вернулась в нашу комнату под широченные листья Монстеры. Глупость стояла рядом. К сожалению, она никуда пропала.
«Неужели мне никогда от неё не отвязаться?»
В руках Глупость держала тонкий длинный лист.
— Батюшки! Ты где это взяла? — закричала я. — Ты что, не знаешь, что рвать ничего нельзя?
— Тебя не спросила! Там же и взяла, где была!
— Это лист Драцены, моей хорошей знакомой, — вздохнула Монстера.
— А она такая же удивительная, как и ты?
— Думаю, ещё удивительнее: ведь в ней течёт кровь дракона…
— Да?
Тут дверь открылась и вошла бабушка.
— Ты почему на полу сидишь? И суп не съела!
Бабушка подняла с пола тарелку и лист драцены.
— Откуда он у тебя? У нас нет такого растения.
— Я знаю, — заговорщически подмигнула я монстере. Монстера мне не ответила. Передо мной стояло обычное домашнее растение в кадке. Глупость тоже куда-то подевалась, но этому-то я была рада.
— Бабуля! Я теперь про монстеру столько знаю! Хочешь, расскажу?
Бабушка смотрела на меня, приподняв очки.
— Зачем ей воздушные корни, и почему у неё такие странные листы, и почему она плачет, и почему ей суп не нужен! — перечисляла я. — Она удивительная!
— Да, она удивительная. Правильно. Так с латыни её название переводится, но откуда ты всё это узнала?
— Мне Монстера рассказала, — ответила я.
— А… Ну, если Монстера, то конечно, — с интересом взглянула на меня бабушка.
— Про Драцену узнать бы… — пробормотала я, крутя в руках узкий лист.
Сколько дней уже прошло… Я всё вокруг монстеры хожу, но ничего не происходит. То поглажу ей ус-корешок, то в отверстие листа палец просуну. Ну не происходит ничего! И всё!
