«…бейте в жизнь без промаха, все равно любимая отцветет черемухой…» — пел в тишине Костя, пел так, как не пел никто и никогда…разве только его отец в молодости.
Пуля попала Костику в сердце, и он умер, не поняв, что произошло.
На той стороне улицы у своих ворот стоял старик Таенков с двустволкой в поникших руках…
Сергей Петрович долго еще сидел у пустынного перрона, тихо облетали с веток черемуховые лепестки, горький и пряный запах их еще раз отозвался горькой памятью…
Из-за деревьев вновь показался Генка с велосипедом. Он сосредоточенно смотрел на педали, увещевал неведомого седока:
— Ну что ты, Костик, это же так просто… надо плавно… вот так… я же всегда говорил, что ты у меня мо-I лодец, Костик!
На изможденном Генкином лице зарницей полыхнула робкая радость:
— Ну вот, видишь, как хорошо у тебя получается! Ты молодец, Костик!..
