– Ничего тебе не должны. Но так и быть, я уже распорядился, и тебя к ней пропустят.
– Спасибо.
– Не благодари. Поехали, пока твои кофе и лазанья притупили мои профессиональные чувства и инстинкт самосохранения.
Встреча с Эндрю Бруксом прошла впустую. Оставив детектива Кейси в прихожей, Лорейна обошла жилище покойного бармена и попыталась вызвать на разговор призрак его хозяина. Брукс отозвался, когда она нашла его коллекцию женского нижнего белья: Лорейна не стала уточнять, воровал ли он чужие предметы гардероба или покупал новые вещи лично для себя.
– Знаете, почему это чаще всего не удаётся? – спросила она у Кейси, когда они в хмуром молчании вышли из подъезда. – Я имею в виду, получить от мёртвых хоть какую-то путную информацию?
– Если они не слишком отличаются от живых, то потому, что они невнимательные, равнодушные к другим ублюдки, не понимающие собственной выгоды. Так?
– И это тоже. Но чаще всего это деструктивные чувства.
– Объясняй так, чтобы я понял. Я полицейский, а не филолог или психолог.
– Не прибедняйтесь.
– Какое там! Это же ты вчера сказала, что я читать не умею.
– Забудем об этом. Давайте о мёртвых.
– Давай.
– Те, кто думает, что был слишком плохим при жизни, после неё не умеет помочь ни себе, ни тем, кто остался здесь. Им мешает вина.
– Он что, вообще ничего тебе не сказал?
– Сказал, что заслуживает наказания.
– Хоть в чём-то я с ним согласен. А он не сказал, за что?
– Он шантажировал женщину, которая была причастна к исчезновению девушек. Сначала она стала расспрашивать его об исчезновениях, потом купила у него пару домашних адресов. А ещё это он помог ей похитить Беллу: был за рулём. Список прегрешений Эндрю Брукса на этом кончается. А список её прегрешений кончается тем, что она убила Эндрю Брукса.
– Пока кончается. И да, наказать его не помешало бы…
– А что, вы думаете, с ним сейчас происходит? Он страдает, он полон бессилия, он ненавидит себя за то, что сделал. К сожалению, он не старается выбраться из этого состояния. Он не дал мне ни имени женщины, ни помощи в поиске. Причём только потому, что слишком поглощён самобичеванием. И ему всё равно, что из-за этого могут пострадать другие. Если по существу, он сказал мне только, что он думает, будто ни этот мужчина, ни эта женщина не остановятся.
– Что подтверждает твою версию, что там были и мужчина, и женщина. Неплохо: хоть какая-то информация.
– Я попробую вернуться к Бруксу через несколько дней. В конце концов, он умер только сегодня ночью. Пока от него трудно ожидать чего-то путного, а потом он может изменить мнение.
Оставив наконец в покое Филиппа Кейси, Лорейна заехала домой, а затем в магазин, и отправилась в больницу к Белле. Полицейский, стоявший возле входа в палату, пропустил её, взглянув на её водительские права.
Белла лежала в постели, сломанной в запястье рукой она, как щит, прижимала к себе подушку. Её волосы были собраны сзади, разбитое лицо выглядело больным и осунувшимся.
Лорейна выложила на прикроватный столик несколько свёртков, пластиковых контейнеров и термос:
– Здесь нижнее бельё, ночная рубашка, халат и всякое такое… вроде влажных салфеток и крема для лица. Ещё тут есть домашняя лазанья, суп, конфеты, печенье и два вида соков, если в магазине не соврали, натуральных.
– И книжки, – голос Беллы был охрипшим. То ли от простуды, то ли от криков, на которые никто не отзывался.
– Да, это Вудахаус, он… отвлекает. Почти от всего на свете. Я знаю это по себе.
– Спасибо.
– Я принесу ещё.
– Я не об этом. Спасибо, что продолжали искать.
– Это Стивен, – долю секунды Лорейна боролась с желанием сказать правду, но здравый смысл победил. – Он просил, чтобы я позаботилась о вас.
– Вы позаботились.
– Благодаря ему. И я очень рада, что мы нашли вас. Вы расскажете мне, что случилось?
Белла медленно кивнула:
– В любом стрип-клубе есть текучка: девушки беременеют, переезжают, находят мужчин, меняют работу. Но шесть за месяц и этим никто особо не интересуется? Это было жутко. Стив спрашивал, а я не знала, что сказать. Может быть, просто так совпало? Может быть, я создаю проблему на пустом месте? Стив говорил, что разберётся, но что он мог сделать, на самом-то деле? Меня почти нервировала его опека: я привыкла быть одна и сама о себе заботиться. Со Стивом всё было слишком… быстро. И слишком тепло. К тому же… он начал бы задавать вопросы, в клубе нашли бы объяснение, а меня могли уволить… Тогда это казалось страшно важным… почему-то… Вы узнали, что случилось со Стивеном? Почему он… почему он покончил с собой?
– Судя по всему, он думал, что пистолет заряжен холостыми. Поэтому выстрелил в себя. Это не было самоубийством. Фактически его убили.
– Вы знаете, кто это сделал?
– Пока нет. Но я ищу.
– Я боюсь, что Стива убили из-за меня. Что это я виновата. Он начал разбираться в моих делах, и вот результат.
– Виноват тот, кто подстроил его смерть.
– Как будто от этого легче.
Лорейна знала это чувство.
– Наверное, ни от чего не легче… – сказала она, подбирая слова, – Но… Стивен умер не напрасно: если бы не он, никто бы не заинтересовался исчезновениями. Остальных девушек тоже нашли.
