Басс замолчал. Во двор въехала машина Филиппа Кейси: полицейский приехал один.
– Куда тебя отвезти? – спросила Лорейна.
– Туда же, – ответил Маккена. – Это похоже на дежавю, ты не находишь?
– Чтобы было совсем похоже, я посижу с тобой немного.
– Я в порядке.
– Я в этом почти уверена. И всё же… Мне так будет спокойнее. По многим причинам я не хочу, чтобы ты умер.
– Даже по многим? Назови хотя бы одну.
– Во-первых, я хорошо к тебе отношусь. Во-вторых, если ты умрёшь, пока длится расследование, мой профессионализм уже не оправится от такого удара. В-третьих, я вообще не люблю, когда кто-то умирает. Так что либо я позвоню кому-нибудь, кто может с тобой посидеть вместо меня, либо буду час развлекать тебя беседой. Так поступают друзья.
– У меня не слишком много друзей. Но ты можешь спокойно оставить меня в квартире: со мной ничего не случится.
– Я хочу в этом убедиться.
– Как скажешь. О чём ты говорила с Кейси?
– Я предложила дать показания, чтобы посадить Элейни.
– Какие?
– Он тоже это спросил. Какие угодно, Дилан. Я готова была засвидетельствовать что угодно, лишь бы она не отвертелась.
– Тебе должно быть стыдно.
– Должно. Но не стыдно.
– И что сказал наш неблагой богган?
– Что моих слов недостаточно. Цитирую: «Даже если я лично зачарую каждого в полицейском управлении, чтобы они могли видеть труп этого полу-осла, его волшебная похотливая плоть всё равно истает в полицейском морге через пару дней. Нет насильника – нет соучастника». Никаких следов в мотеле, где она прикончила двоих мужчин, тоже нет.
– Не огорчайся: Элейни всё равно ждёт тюрьма, только это будет тюрьма китейнов.
– Да. Кейси так и сказал.
В действительности, Кейси выразил эту мысль несколько иначе: «Должен же Ронан Коннанган на что-то сгодиться. В конце концов, это он официальный правитель Чикаго», но Лорейна не стала цепляться к частностям. Злость её постепенно проходила, уступая место печали: перед ней была разбитая мечта. Разбитая жизнь, разбившая чужие жизни. Стивен Макбрайт мёртв, Софи Франклин мертва, мёртв и тот, кто стал причиной их смертей. Ничего не поправишь. Остаётся только сделать лучшее из возможного и смириться с остальным.
На парковке Лорейна предложила Маккене поддержать его, но он отказался: «Это будет слишком жалкое зрелище». Поэтому она просто шла рядом, готовая прийти на помощь.
Когда Дилан Маккена устроился на своём матрасе, Лорейна села напротив на стул.
– Она всё подтвердила Кейси. В смысле, как стражу фейри, а не как человеческому полицейскому, – сказал Маккена.
– Не понимаю, на что она рассчитывала? Он ведь уже не остановился бы.
– На что обычно рассчитывают дураки или те, кто находится в отчаянии? На везение. Если бы она убедила остальных сатиров уехать из города, то создала бы к новым представлениям новую химеру и её потом развеяла, а он бы принадлежал только ей. Что-нибудь в этом роде. Не знаю, как бы она отделалась от своих спутников. Или продолжала бы вести двойную жизнь?.. Кстати, о спутниках Элейни: а с Бассом ты чём ты говорила? – спросил Маккена, заложив руки за голову.
– Мне нужны деньги для Беллы. Я соврала ей, что Макбрайт оставил ей наследство. Так что я попросила денег у Басса.
– И?
– Он даст мне наличных завтра утром.
– Сколько?
– Сто пятьдесят тысяч.
– Неплохо.
– Он готов был дать больше, но я не смогу убедить Беллу, что у Макбрайта были такие деньги. Кстати, я давно хотела спросить… ты занимаешься тем, чем занимаешься, ради денег?
Спрашивать, чем именно, было ни к чему.
– Как ни странно, к деньгам я равнодушен.
– Так говорят все, у кого они есть.
– Возможно. Но я в самом деле так чувствую.
– Тогда для чего? Я помню, ты говорил, что это интереснее, чем быть парамедиком, но… Что в этом такого интересного?
– Это как роза ветров, Лорейна. Я как будто попадаю в эпицентр событий. Понимаешь? В самый центр перекрёстка дорог. Через меня так или иначе проходит всё, что происходит в городе. И потом… Чем бы ещё я мог заниматься? Быть таксистом? Но эшу-таксист – это так банально. Мне иногда кажется, что все таксисты – эшу.
– Ты любишь путешествовать?
– Потому что я эшу?
– Ты считаешь, что это стереотип? Всё равно что сказать «каждый ирландец любит выпить»?
– Как ни странно, у меня нет волшебного дара путешествий: в отличие от большинства эшу, я не могу перенестись сейчас в Тайвань. И ездил я мало. А ты?
– Почти совсем не путешествовала. Мне всегда хватало Чикаго. И нет.
– Что «нет»?
– Это к тому, о чём ты говорил раньше: наверное, я не понимаю, что ты находишь в своём занятии.
– Я люблю истории, Лорейна. И когда я делаю то, что делаю, через меня проходят сотни историй.
– Наверное, они довольно однообразны.
– Скорее, архетипичны. Вот, например… Ты знаешь, какая главная мечта проститутки?
– Нет.
