– Добрый вечер, – заставил себя сказать Кит. – А морг не работает. Вы к кому?
– Я боюсь, что у нас с вами одинаково хорошая память на лица, – задумчиво произнёс мужчина.
– Да, но… я повторю свой вопрос.
Визитёр задумался:
– Меня пригласили на опознание тела. Моя жена – Эрмина Ларсон пропала без вести два года назад. Мне позвонил следователь. Найдена женщина, похожая на неё.
Врёт. Кит знал это также твёрдо, как то, что бутылка виски лучше воздержания. Нет у него жены, и наверняка не было никогда, а если бы была, он сам свёл её в могилу и отлично знает, где труп. И никакой следователь его не приглашал.
– Следователя здесь нет, – как можно твёрже сказал Кит. Почему-то ему не хотелось смотреть в глаза мужчине. И почему-то казалось, что тот всё время старается поймать его взгляд.
– Ничего, он скоро придёт.
– Вы должны были ждать наверху, – вопреки этому правилу мистер Ларсон (надо думать, так, если он представился мужем Эрмины Ларсон?) не только не пошёл к лифту, но приблизился к Киту почти вплотную, заставив того нащупать в кармане пистолет и отступить.
– Знаете, я буквально чувствую запах адреналина, – сказал Ларсон всё с той же задумчивой, изучающей интонацией. – Вы боитесь, боитесь сильно и тем не менее продолжаете здесь стоять. Неужели вам это действительно так важно? Важнее, чем всё, чем вы рискуете?
Важно? Мёртвая проститутка, найденная в помойке? Ей, конечно, уже всё равно, но… ему было важно, чтобы в дальнейшем обошлось без этого: чтобы тот, кто это сделал, больше никому не перерезал глотку. А этот «муж Эрмины Ларсон» почему-то покрывает убийцу.
– Не вынуждайте меня, – ответил Кит. Голос его дал петуха.
– К чему? – удивление Ларсона казалось искренним.
– Выставить вас отсюда.
Из комнатушки для персонала вышел заспанный Руис:
– Что происходит?
Не успел Кит обрадоваться, как Ларсон взглянул Руису в глаза и громко сказал:
– Спать.
Руис рухнул на пол как подкошенный, а захрапел, кажется, ещё в воздухе.
– Знаете, я думаю, мы с вами неправильно начали, – неожиданно сказал визитёр. – Меня зовут Карл Ларсон, а вас?
– Кит Беэр.
– Очень приятно. В чём ваш интерес, Кит? Может быть, нам необязательно пытаться порвать друг другу горло в этом унылом коридоре морга? Есть что-то… саркастическое, когда убийство совершается в морге, вы не находите?
– Не понимаю, каким образом вас касается мой интерес?
– Это очень просто. Ваши цели или противоречат моим, или нет. Для чего вы стоите у меня на пути?
– Чтобы отработать зарплату.
– Я не очень верю, что вы так уж любите деньги, иначе бы я с них начал. Но смею вас уверить, даже если тело этой несчастной женщины сохранится, тот, кто её убил, вряд ли предстанет перед судом.
– Тогда не вижу повода для вашего волнения. Просто пустите всё на самотёк.
– Как ни смешно, мне тоже надо отработать зарплату. Это во-первых. Во-вторых, наличие этого трупа мешает некоторым людям. Моё желание уничтожить бренное тело, которое вы нашли сегодня, никак не связано с тем, кто убил эту женщину. Более того, одна из причин, по которой убийца не предстанет перед судом, заключается в том, что я его убью.
– Тогда, может быть, вы расскажете мне, кто убийца? Ну, просто в порядке дружеского обмена?
– Это невозможно. Что вас интересует кроме этого?
– Оставшийся живым Ральф Лукас.
– А меня нет. Вот Лукас во всей этой истории мне интересен в наименьшей степени.
– Это значит, что он не убийца?
– Ну подумайте сами, Кит Беэр, если бы он был убийцей, всё это началось бы гораздо раньше. Когда тебе почти пятьдесят, ты не просыпаешься однажды и не начинаешь резать глотки направо и налево.
– Вам виднее, – дядька выглядел солидным, ему лет шестьдесят, не меньше.
– Обычно начинается с чего-то маленького. Человек мочится в постель, затем поджигает дом, чтобы скрыть это. Это называется триада чего-то там. Там ещё что-то было про животных. Суть в том, что с этого начинают все маньяки[5].
«Псих. Он полный псих. Вот только психи обычно не умеют отправить человека спать одним коротеньким приказом».
– Очень интересно. Буду знать, – сказал Кит как можно вежливее. – Вы знаете, где Ральф Лукас?
– Нет. Иначе бы я был там. Он, полагаю, стал свидетелем убийства и ему не очень понравилось.
– И попал в руки к убийце или прячется от него? Тогда мы тем более должны помочь.
– Знаете что? Мне импонирует ваша смелость, поэтому я могу обещать, что оставлю Лукаса в живых. Я только устраню ту причину, по которой он находится в бегах.
– И вы не скажете мне, что это за причина? Даже не намекнёте?
– Нет. И я не гарантирую, что Лукас не умрёт от, допустим, свинки. Гарантирую только, что я его не трону. Это хороший вариант, поверьте. А теперь моё деловое предложение: я дам вам двадцать тысяч долларов, а вы поможете мне избавиться от трупа.
