– Умри, коварный и бесчестный негодяй!
Он выхватил меч и одним ударом разрубил Ходи от головы до пят. И таким острым и тонким был его чудесный меч, что Ходи даже не почувствовал удара. Потому он воскликнул:
– Ты даже не задел меня, и теперь я отомщу!
– Сначала попробуй сдвинуться с места, – крикнул Разалу, – тогда посмотрим!
И, конечно же, стоило только Ходи пошевелиться, как тело его распалось на две части, как раз по той линии, где прошел меч.
А Разалу вынул печень и сердце Ходи, приговаривая:
– Сегодня Кокла отведает такой оленины, какой никогда еще не едала!
Принцесса все еще спала, а Разалу быстро приготовил сердце и печень и преподнес ей на завтрак. За едой она произнесла:
– Любимый мой, ничего вкуснее этого я не пробовала, ведь ты сам убил эту дичь и своими нежными руками приготовил ее для меня…
– Я ничуть не удивлен, что тебе понравилось это блюдо, – ответил раджа Разалу, – ведь это сердце и печень твоего возлюбленного, так что ешь, сколько пожелаешь…
Рани закричала от невыносимой душевной боли и взбежала на башню замка с тем, чтобы броситься с нее. Взглянув вниз, она увидела распростертое на земле тело Ходи. Принцесса бросилась вниз, и горе ее было так беспредельно, что она умерла, не долетев до земли.
Разалу сам содрогнулся от ужаса. Он спустился к подножию обрыва, над которым возвышался замок, и в последний раз поцеловал свою любимую Коклу. Осознав, какими узами были соединены принцесса и Ходи, он укрыл их тела покрывалом и схоронил в одной могиле в ущелье неподалеку от замка. Остаток дней своих он прожил в полном одиночестве.
Неподалеку отсюда, в Алабаме, на опушке леса стояла лесопилка. Река вращала колесо лесопилки, а хозяином ее был чернокожий старик, очень хороший человек. Чего не скажешь про его сына, которого звали Сэм. Тот был совсем не похож на отца – ленивый и ни на что не годный, – так что отцу, чтобы заработать на жизнь, приходилось трудиться из последних сил.
Однажды к лесопилке подошел бедно одетый незнакомец и сказал, что хотел бы научиться лесопильному делу и за это готов целый год работать даром. Старик обрадовался такому помощнику. Доволен был также и юный Сэм, поскольку теперь мог переложить часть своей работы на плечи нанявшегося работника. И вот Новый Работник приступил к делу – он таскал доски и выполнял на лесопилке всю черную работу.
Хозяину Новый Работник пришелся по душе, и он делился с ним всем, что сам имел. Но Сэм, за спиной отца, все время норовил чем-нибудь да задеть Нового Работника. Однажды, когда Сэм, строя из себя хозяина, понукал и всячески оскорблял Нового Работника (что случалось уже не впервые), появился старик и, увидев это, задал сыну хорошую трепку.
Как-то раз на лесопилку зашел пожилой человек. Он с трудом поднял несколько досок и застонал, держась за спину и сетуя, что теперь он уже не такой молодой и проворный, каким был раньше. Тогда Новый Работник сказал, обращаясь к Сэму и его отцу:
– Если вы оба уйдете подальше в лес, чтобы вам не было видно, что я буду делать, и оставите со мной этого старика, я верну ему молодость и здоровье. Но вы должны ждать, пока я не позову вас, и обещать мне, что не станете подглядывать, иначе беды не миновать.
Они пообещали и ушли далеко в лес, откуда не было видно, что происходит на лесопилке. А Новый Работник велел старику лечь на лесопильную раму.
