- Совсем не то я писал тебе, женушка: не приказывал я дочь отдать за прощелыгу, а велел тебе послать его гусиное стадо пасти и всякую черную работу делать! Да, видно, не зря старые люди твердят: "Сделал дома расчет, а на рынке просчет. Загадаешь одно, да не вышло оно!" Ну, а зятю незваному я только одно скажу: "Молодец, раз гиблое дело сумел на пользу себе обратить". А знаешь, жена, - когда я покупал его, он мне молвил: "Кто меня купит - раскается. И кто не купит - раскается!" Ну, а я из упрямства купил: увидим, мол, как твоя угроза исполнится. Вот и увидел! Как он сказал, так и вышло. Каюсь, что купил его и что стал он нам зятем, - и не каюсь: уж больно умен парень. И с царем сидит рядом, и в короткое время заслужил почету больше, чем я за всю свою жизнь. Что ж, дочка, иди, поцелуй меня в щеку, а потом к руке приложись, по обычаю, чтобы дал я тебе свое отчее благословенье. И давайте устроим сегодня же свадебный пир, да такой, чтобы дым коромыслом стоял.
Тут вернулся и зять из царского дворца. Богач, как увидел его, вскочил, подбежал к нему, обнял, в лоб его поцеловал, - с почетом принял и ни слова упрека не вымолвил. Ну, и зять промолчал, не открылся, как он всех вокруг пальца обвел.
Тотчас парень снарядил гонца за отцом и за матерью, а тестю сказал:
- Вот приедут родители, тогда и сыграем свадьбу!
Услыхали родители нежданную новость, тут же в путь собрались и вскорости прибыли.
- Ну что, видишь, отец? Раздобыл я куда больше денег, чем на ученье истратил!
- Вижу, вижу, сынок, - и отец прослезился. - Долгих лет тебе жизни и великого счастья! Уж прости меня!
- Забудем старое, - отвечал сын. - Я не сержусь! Я ведь знаю: нет худа без добра. О чем нынче плачешь, тому завтра радуешься.
И вот пригласили они отовсюду гостей, сыграли веселую свадьбу. Целый месяц пировали по-царски. А потом стали жить в почете, в довольстве и славе. Говорят, и теперь еще где-то живут. Только люди никак той страны не найдут. Ходят, ищут, плутают, а дороги не знают.
Македония. Перевод с македонского Д. Толовского и Н. Савинова
ТУРОК, СЕРБ И ЦЫГАН
Турок, серб и цыган занимались вместе извозом. Как-то раз заночевали они на лугу, который принадлежал одному спахии, а коней своих пустили пастись. Увидел спахия возчиков, прибежал на луг и давай орать:
- Ах вы бродяги этакие! Кто вам разрешил пасти здесь своих коней! Турку это еще простительно, - он на этой земле хозяин, да и влаху тоже, потому что влах наш испольщик, зато, на цыгана глядя, я просто диву даюсь. Ни на себя он не работает, ни на господ, вот уж поистине - ни богу свечка, ни черту кочерга! Держите его! - крикнул спахия турку и сербу. - Да всыпьте горяченьких по пяткам, пусть запомнит, цыганское отродье, как наши луга опустошать!
Турок и серб схватили цыгана и задали ему такого жару, что бедняга от боли заскрипел зубами.
- Послушай-ка, влах! - говорит спахия. - А ведь и тебе нельзя пасти коня на моем лугу, клянусь своей бородой! Ты же знаешь, любезный, что мне самому сено нужно. А кроме того, ты, милый мой, не турок и не смеешь так вольничать, потому что живешь на турецкой земле. Эй, ребята! Хватайте влаха! - кричит спахия. - И ему не мешает запомнить, как на турецкое пастбище без разрешения коня пускать!
А цыган и турок рады стараться - повалили серба и давай колошматить его палкой по пяткам.
- Эй, турок, - вступил тут опять спахия, - по чести говоря, ты, как истый правоверный, должен был бы удержать своих дружков от дурного поступка, ибо пророк Магомет, как тебе известно, заповедал нам в Коране не зариться на чужое добро. А ты сам подучил цыгана и влаха выпустить коней на мой луг. Значит, один ты во всем виноват, значит, ты хуже, чем твои сотоварищи неверные.
Подмигнул спахия цыгану и сербу, возчики бросились на турка, покатились с ним по земле, словно с надутым бурдюком, и за милую душу подковали его без подков и гвоздей!
Герцеговина. Перевод с сербскохорватского Т. Вирты
ВСЕ ВАЖНО, НО ВАЖНЕЕ ВСЕГО РЕМЕСЛО
Вздумал как-то царь прокатиться с женой и дочерью по морю на корабле. Не успели они отплыть далеко от берега, как подул сильный ветер и отнес их за тридевять земель, в неведомую страну, где об их царстве ничего и не слыхали. Сошли на берег. Царь побоялся сказать, кто он, а денег у них с собой совсем не было. Не знал царь никакого ремесла и нанялся в пастухи стеречь деревенское стадо.
Так прожили они несколько лет. И вот однажды сын царя той страны увидел дочь пастуха. Хороша она была, как зорька ясная, и уже невестой стала. Царевич объявил отцу с матерью, что не женится ни на ком, кроме как на дочери пастуха из такого-то села. Отец, мать и все придворные уговаривали его не срамиться: как же так, царевич - да вдруг женится на пастушке! Ведь на свете столько царских и королевских дочерей! Но все понапрасну, царевич твердил одно: "Другой мне не надо!" Видя, что его не отговорить, царь послал визиря сказать пастуху, что он хочет женить царевича на его дочери. Визирь пришел и сказал это пастуху, а тот спрашивает:
- А какое ремесло знает царевич?
Ужаснулся визирь:
