– Обратного пути нет, – басит ямщик, – все дороги за нами замело. – Он приподнялся на козлах, вглядывается вдаль. – Сюда бредет Змей Горыныч, – фантазирует Володя, глядя на рояль. – У него три ноги, в пасти несметное число белых и черных зубов и огромный огненный глаз. Он бредет и лижет землю, а позади него мертвый след тянется. Мужчины, выходите из саней, встретимся с врагом…
Из саней выпрыгнул Митя. Володя разочарованно посмотрел на него.
– Оля, ты тоже будешь мужчина, – сказал он сестре.
За Олей потянулась Маняша.
– А вы женщина, – сказал ей ямщик, – сидите с мамой, мы будем вас защищать.
На крышке рояля трепетало отражение от лампы. Но это был уже не рояль, это был Змей Горыныч о трех ногах, и в его раскрытой пасти сверкали белые и черные зубы.
– Вперед! – крикнул ямщик. – Оля, поражай его в пасть, я отрублю ему заднюю лапу. Ого-го-го!
Володя, Оля и Митя с воплями ринулись навстречу врагу. Маняша прыгала в санях, ей тоже хотелось вступить в бой.
Шум сражения оторвал Сашу и Аню от солнечного затмения. Даже папа не мог усидеть у себя в кабинете.
– Сударыня! – крикнул из-под Змея Горыныча кучер. – Укройте вашего ребенка. Змей Горыныч может его ослепить!
Папа занял позицию за фикусом – заряжал воображаемую пушку.
– Р-р-раз! Р-р-раз! – поражал врага Володя.
Внезапно руки его рванулись к толстой ножке рояля – это его схватил Змей. Володя извивался, отчаянно отбивался ногами, старался высвободить руки из лап чудовища.
Саша подполз под рояль и стал наносить Змею удары в брюхо.
Оля положила пальцы на клавиши и завопила:
– Змей Горыныч укусил меня за руку! Я тяжело ранена!
Аня отвела раненую к саням, а сама кинулась помогать товарищам. Но Оле скучно было сидеть в санях, и она снова вступила в бой, воюя левой рукой.
– Бу-ум! – раздалось из-за фикуса, и папа хлопнул бумажной хлопушкой.
О, это был меткий удар!
– Папа выбил Змею глаз! Ура-а-а! Ура-а-а! – кричал Митя.
– Молодец наш папочка! – похвалил нового бойца ямщик.
Саша помог Володе высвободить руку, и они вместе отрубили Змею Горынычу лапу.
Маняша соскользнула со стула, побежала добивать Змея.
Мама села за рояль и стала импровизировать музыку боя.
…Вот он, Змей Горыныч, надвигается, огнедышащий, страшный. Против него идут люди с чистыми сердцами… Пальцы быстро бегают по клавишам. Удар! Еще удар!.. Змей стонет… ухает… корчится… подыхает…
Сильные аккорды на басовых клавишах.
– Совсем подох… – смеется Володя, вылезая из-под рояля.
Папа опустил за шнур лампу-молнию и зажег ее. В гостиной стало светло и празднично. Змей Горыныч исчез.
Мамины руки ведут на рояле мелодию чистую, светлую. Усталые бойцы стоят вокруг мамы, сидят у ее ног и чувствуют себя очень счастливыми.
Аня проворно обрывала мелкие ягоды.
– Я как в малиновое варенье попала. Ты чувствуешь, какой чудесный запах?
Саша не отвечал. Он охотился за бабочкой. Такой в коллекции у него не было. Алые крылья с черными пятнами мелькали перед глазами. Но едва Саша поднимал сачок, бабочка исчезала и, словно дразня и увлекая, появлялась в чаще малинника. Саша упорно пробирался за бабочкой, царапая руки и лицо о колючие кусты. И вот она уже бьется в сачке.
Подошла Аня с корзиной, полной ягод.
– А у тебя пусто?
Саша только сейчас вспомнил, что обещал принести Мите целый туесок малины.
– Я быстро соберу, – сказал он смущенно.
Аня помогала брату наполнить туесок.
В малиннике было душно, парило. Кусали комары.
– Хорошо, что Володю с собой не взяли, – сказала Аня, обмахиваясь веткой. – На него комары набрасываются, как на сахар.
– Его даже малина не соблазнила, когда он вспомнил, сколько здесь комаров, – засмеялся Саша.
Неожиданно над головой загрохотал гром. Наползла черная туча.
– Пойдем скорее, – заторопился Саша, – не то промокнешь и опять будешь кашлять.
– Давай лучше под деревом постоим: все равно до дома добраться не успеем.
– Нет, мы переберемся на другой берег Ушни и зайдем к Карпею. Это близко.
Выбрались из малинника, сбежали по крутому берегу к реке, где у ивы была привязана лодка. Река потемнела, сморщилась. Туча сизым крылом закрыла солнце.
От берега до избы Карпея бежали по лугу, перепрыгивая через ряды скошенной травы.
Карпей еще в окно увидел детей и широко распахнул дверь в избу.
– Добро пожаловать, дорогие гости! Вовремя приспели.
Карпей был охотник и рыболов. Жил бобылем. В хате у него стояли стол да скамейка, зато стены сплошь были увешаны пучками трав, сетями, вершами, капканами. В избе пахло свежим сеном.
Ульяновы любили этого статного, красивого и доброго старика. Илья Николаевич называл его поэтом в душе. Карпей прожил долгую жизнь, много видел и умел хорошо рассказывать.
– Вовремя приспели, – повторил Карпей. – Я только что из лесу воротился, мед добывал.
Карпей принес из чулана деревянную чашку, полную коричневатых медовых сотов.
Аня и Саша макали куски хлеба в мед и, запрокинув головы, ловили ртом золотистые капли.
Дед Карпей взглянул в туески, похвалил – хорошую малину собрали.
– А какой сегодня день-то? – хитро прищурившись, спросил он.
– Четвертое августа, – ответили разом брат и сестра.
