– Как хорошо, что у нас есть мама! – сказал папа. – Она заботится о всех нас и очень нас любит. Скажем ей спасибо за это. И мы все тоже крепко любим ее.
В папином кабинете Аня и Саша занимаются астрономией. Сейчас они увидят, как ночь сменяется днем и почему наступает весна, а за ней лето, осень и зима.
Вместо солнца светит керосиновая лампа с рефлектором.
Земной шар величиной с Маняшин мячик вращается вокруг своей оси и вокруг солнца-лампы. Совсем крохотная луна, прикрепленная к длинному стерженьку, обращается вокруг земли.
Этот астрономический прибор – теллурий – папа выписал и недавно получил из Петербурга.
– Вообразим, что я на Луне, – говорит Аня. – Я лечу вокруг Земли. – Аня закрыла глаза. – Какая красавица Земля в солнечном свете!
– А ты переберись на другую половину Луны и посмотри, что там, – шутит Саша.
Илья Николаевич сидит рядом, показывает Саше, как надо управлять теллурием.
– Когда-нибудь пытливый ум человека заглянет и на другую сторону Луны, – говорит Илья Николаевич. – А сейчас мы устроим с вами солнечное затмение…
Рядом в гостиной горит только одна настенная лампа над роялем, оставляя большую часть комнаты в полумраке. Окна запушены изморозью. В передней весело потрескивают дрова в печке. Мама с младшими детьми готовится к увлекательной поездке.
Володя бегает из папиного кабинета в гостиную и обратно и не знает, на что ему решиться. Хочется самому сменить зиму на весну, и трудно устоять против соблазна прокатиться на тройке.
Родители Володи Ульянова
Наконец он уступает просьбам младших при условии, что ямщиком будет он, Володя.
Мама, Оля и Митя готовятся к путешествию: сдвинули вместе четыре стула – это сани. Впереди Маняшин высокий стул – козлы. Широкое низкое кресло с тремя зубцами на спинке отлично заменяет тройку вороных.
Володя запрягает лошадей: накручивает веревочки на зубцы кресла, подтягивает подпруги. А лошади застоялись, им не терпится пуститься в путь. Кучер сердито покрикивает на них.
Мама с Маняшей усаживаются на заднее сиденье, Оля и Митя – на переднее. Оля закуталась в теплый платок, Митя повязал башлык, Маняша натянула на голову капор. Даже мама повязала голову платочком. Путь предстоит дальний. Мороз лютый. Ямщик подтягивает кушак, надевает рукавицы и спрашивает густым басом:
– Далеко ли ехать, сударыня?
– Сегодня мы поедем в страну Добра и Радости, – отвечает Мария Александровна. – Знаете ли вы туда дорогу?
Володя задумался.
– Кажись, это за Подтянутой губернией, уездом Терпигоревым, Пустопорожней волостью?
– Да, да, – подтверждает мама. – Дорога туда нелегкая. Мы встретим много препятствий и опасностей. Ну, в добрый час! Закутайтесь получше, дети, – говорит мама, – поднимается ветер.
Оля натянула на самые глаза платок, Митя потуже завязал концы башлыка, и Маняша закрыла уши капором.
– Смотрите, какие мохнатые ели стоят по обе стороны, они закутались в снег, как в вату, чтобы не замерзнуть. А на пригорке ель совсем розовая – это ее закатное солнце освещает. – Мама показывает рукой на окно, разрисованное инеем.
И не темная застекленная веранда, а зимняя сказка возникает перед глазами детей. В белой дымке инея проносятся леса, их сменяют поля, а по ним до самого горизонта тянутся синие дороги.
– Смотрите, – кричит Оля, – солнце из золотого совсем стало красное, на него смотреть можно!
– Быть непогоде, – басит ямщик и постегивает кнутиком лошадей.
Маняша таращит большие черные глаза: где это мама и Оля увидели солнце?
– Смотри-ка, Маняша, из-под елочки выпрыгнул зайчик. – Мама показывает в сторону фикуса.
– Не вижу, – простодушно отвечает Маняша.
– Ну как же не видишь? – удивляется Митя. – Он на двух лапках сидит, передними мордочку моет.
– Он какой, серый или белый?
– Белый как снег, а ушки у него розоватые, – фантазирует Оля.
– Теперь вижу, – покорно соглашается Маняша, поглядывая на фикус, только ушки у него зеленые.
– Н-но, милые, н-но, вороные! – покрикивает ямщик и оглядывается на пассажиров. – Сейчас через огненную реку переезжать будем, только отважные могут перебраться через нее, трусливые пусть заранее выходят.
Дети смотрят на маму. Митя говорит:
– Мамочка, вчера няня меня куриным пером пугала, такая страшная большая тень ползла на стене, а я закрыл глаза и не испугался.
– Ну, вот ты и стал смелее, – говорит мама, – сумеешь через огненную реку переехать.
Володя обернулся и, прищурив левый глаз, внимательно посмотрел на Олю.
– Может быть, барышне страшно, она не поедет дальше? Вон красный туман над рекой, сейчас мы ринемся в пламя.
– Я не страшусь! – гордо ответила Оля.
Митя вобрал голову в плечи, закрыл лицо руками, ямщик погнал лошадей во весь опор, и вот уже вокруг ревет пламя, спирает дыхание, огненные языки тянутся к лицу и рукам.
– Н-но, милые, н-но, вороные! – Ямщик разгоняет дым и пламя перед лицом, что есть силы стегает лошадей. – Ну, вот и проскочили огненную реку!
Все облегченно вздыхают.
Теперь Митя твердо знает, что ему нечего бояться тени какого-то куриного пера.
