После этого Лёша много раз приходил к избе, где поселился Ильич. Но тот работал по целым дням – читал и писал до поздней ночи. И никак нельзя было угадать, когда он снова пойдёт на охоту.
…Наступила зима, и река Шушь покрылась льдом. Теперь встретить Ильича стало легко: почти каждый вечер, устав от работы, он приходил на реку кататься на коньках. Коньки в Шушенском были в ту пору диковинкой. Ребята глядели, глядели на Ильича и стали сами себе делать коньки из дерева. А полозья к ним прибивали железные.
Хоть не сразу, а сделал и Сосипатыч Лёше деревянные коньки.
Лёша скорее побежал с ними на реку. Глядит, а там весь лёд сугробами занесло. На берегу стояли шушенские ребята и не знали, что делать: кататься было негде.
Тут увидел Лёша, что к реке быстрой своей походкой идёт Ильич. Сейчас спросит: «Опять не повезло?» – подумал Лёша. Но Ильич подошёл, посмотрел на снег, на ребят и сказал весело:
– А что, если нам устроить настоящий каток?
И стал показывать, как это делается.
Ребята принялись за дело: начали разгребать снег. И скоро вокруг будущего катка выросли белые стены. А лёд посередине ребята расчистили метлами. Потом пошли в лес, наломали ёлочек и украсили ими снежные стены.
Когда каток был готов, Ильич принялся учить самых маленьких ребят кататься так, чтобы не разбить себе нос. А самым младшим из маленьких был Лёша. Поэтому Ильич и учил его больше других: они подолгу бегали вдвоём на коньках взявшись за руки. С тех пор прошло много лет. Село Шушенское стало известно на весь мир: все теперь знают, что в 1897 году в это село был сослан царским правительством Владимир Ильич Ленин за то, что он основал и возглавил в Петербурге «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Долгих три года он пробыл в далёкой ссылке, в самом глухом углу Сибири.
Теперь село Шушенское не узнать!
Шушенские ребята, что катались когда-то на деревянных коньках, давно выросли. Теперь новые ребята катаются у себя на реке Шушь. Только коньки у них настоящие, из хорошей стали.
Как-то зимой приехал в село Шушенское один рабочий. Он вырос в этом селе, а теперь живёт в городе, работает на заводе. И только семья у него живёт на селе.
Вот, отдохнув, взял он коньки и отправился вместе с сыном кататься на реку Шушь. А по дороге предложил:
– Давай наперегонки!
– Давай, – ответил сын, а сам подумал: «Куда ему, старику, за мной угнаться!»
Пришли они на реку, надели коньки и пустились по льду наперегонки. И отец обогнал сына.
Сын растерялся. Поглядел на отцовские ноги и проговорил:
– Да… вон они какие у тебя длинные!
Отец засмеялся:
– Обгоняет не тот, у кого ноги длинней, а тот, у кого они быстрей.
Потом они опять стали кататься, и снова отец обогнал сына. А обогнавши, сказал:
– Куда тебе за мной угнаться! Меня ещё Ленин учил на коньках бегать.
И после этого рассказал сыну, как был устроен первый каток на реке Шушь. А поднявшись на берег, показал то место, где когда-то стоял сосланный в тайгу Ленин и глядел на стаю вольных лебедей.
Недалеко от нашей границы с Финляндией, среди поросших лесом холмов, вблизи от озера, которое местные жители зовут «Красавицей», стоит деревянный домик. Он выстроен давно. В 1917 году там жил финский рабочий со своей женой и двумя сыновьями.
Однажды хозяйка домика услышала стук колёс. Она вышла во двор и увидела, что приехал её муж и с ним кто-то незнакомый.
Муж крикнул ей весело:
– Это наш гость, Константин Петрович Иванов!
И поселился с тех пор Константин Петрович в маленьком домике. Он сразу подружился с сыновьями хозяина. Старшему сыну было восемь лет, а младшему – шесть. Константин Петрович вместе с детьми ходил в лес. Лето уже кончалось, и, как всегда в начале осени, в лесу было много брусники.
Константин Петрович совсем не умел говорить по-фински. Дружбе это не мешало, но разговора не получалось. Ягоды собирали втроём, а поговорить об этих ягодах никак не удавалось.
Понемножку гость начал понимать говор ребят. Они часто говорили: «Пунаны! Пунатен пунаны!» По-русски это значит – красные ягоды. Эти слова очень понравились русскому гостю, и он тоже начал говорить: «Пунатен пунаны» Увидит в траве красную бруснику и кричит:
– Пунаны!
А ребятам смешно. Очень чудно выговаривал эти слова Константин Петрович. Но от этого только веселей было собирать ягоды. Потом все втроём шли к озеру. Стояла тёплая погода, и можно было купаться. Константин Петрович раздевался, но фуражки с головы не снимал. Он плыл в фуражке через всё озеро, от берега к берегу. Ребятам очень хотелось спросить, почему он в фуражке плавает, а как спросить, они не знали.
Вылезал Константин Петрович из воды и фуражку тогда снимал. Волосы у него были густые, тёмные, на лоб ложились неровно.
После прогулки Константин Петрович всегда садился писать. Писал он быстро и очень мелко, исписывал за день много листов.
Мать тогда говорила детям:
– Теперь ему не мешайте: он работает.
И ребята смотрели на гостя издали. А на следующий день поутру опять звали его в лес; покажут ему пустую корзинку из-под ягод и кричат:
– Пунатен пунаны!
