— Все, Тошка, пошабашили. Последнее пшено доели. Теперь придется
пояса подтянуть. А скажи, почему у тебя такое смешное прозвище —
Лампадий?
Ну, я ответил, что по обычаю людей просвещенных, сменил я свое
варварское прозвище (отца Колбасой звали) на гордое имя греческое, Свет
Истинны знаменующее, к коему...
Но тут в трактир вошел пан Кестутас, Капитан Городской стражи, с
паном Рокитой, ротмистром польских гусар, коих Магистрат нанял перед
осадой.
— Хозяин, водки! — приказал Капитан. Паны были чем-то рассержены.
— О чем они спорят, Тошка? Потолмачь по-тихому, — попросил Иван
Плотник.
Я и стал толмачить. Паны сначала говорили о том, как нынче утром
голодные бабы, собрав ребятишек, двинулись к Южным воротам. Думали,
шведы смилуются, выпустят из города. Уж очень голод замучил. И
ребятишки мрут, как мухи...
Не пожалели детей. Выехал к ним на рыжем коне сам генерал, граф
Шлаффенбург, и крикнул: — Мужикам своим скажите, пусть сдают Город
на мою милость. Тогда и детишек накормите... Солдаты, Пли!
Хорошо, хоть поверх голов выпалили.
Пан Рокита ругается, ребятишек жалко. А что сделаешь?
— Да что говорить? У меня кони последнюю солому доедают. Вот
передохнут мои коняшки, какой я тогда буду, к черту, Гусар? Через стены
не перескочишь. Вырваться бы в поле — крылья за спиною, сабли
наголо...
А пан Капитан ему этак, спокойненько:
— Что кони? Вчера граф Шлаффенбург закончил за рекой Большую
осадную батарею. Из Швеции морем привез тяжелые пушки. Теперь он
только мороза ждет. Вот встанет река, и пойдет канонада! Стена там
ветхая, двух дней пальбы не выдержит... И будет штурм. На одного
нашего — восемь шведов. Так что, не грусти, пан Рокита, с голоду не
помрешь...
— Да, — кивнул пан Ротмистр, — Встанет река, и вот она — дорога! Да
только к той поре от моих кляч и костей не останется... Матка Боска
81
Ченстоховска! Пошли нам чудо, мороз, да покрепче... Ох, и задал бы я
этому Графу! Никакие гренадеры его бы не спасли. Не устоять шведам в
чистом поле супротив польских гусар! Да не вырвешься в поле.
Обложили.
— Постарался граф Шлаффенбург, — сказал Капитан, — Не пожалел сил.
Против каждых ворот по редуту построил. По дюжине пушек на страже,
фитили горят круглые сутки... А славно бы вылазку... Узнали бы шведы,
почем фунт лиха...
Только не встанет Река в начале октября. И волшебника в Городе нету,
чтоб махнул палочкой, и - мост...
Допили паны водку, заели сухариком и пошли из трактира.
Гляжу — задумался Иван Плотник, бородку теребит. Вдруг выскочил
из-за стола, меня тянет:
— Живее, Тошка, пошли. Мне с панами потолковать надобно...
Догнали мы панов. Поклонился им Иван в пояс и говорит (а я
перевожу): — Слыхал я, Паны Воеводы, что нужен вам мост через реку.
— Нужен, — говорит Капитан, — А ты что, Волшебник? Махнешь
платком, и мост?
— Нет, Панове, я плотник. А мост построить можно. Был бы материал. За
ночь сладим. Только скажите, Пан, ежели мы мост построим — осаде
конец?
Паны смотрят на Ивана, сомневаются. Мужик он мелкий, ледащий, да
и одет неказисто. Одно слово — смерд.
— А ты кто таков и откуда?
— Иван Плотник из Вологды. Я у вас церковь Николы Угодника возле
рынка поставил.
— Красавицу? — Капитан поглядел на плотника с уважением. — Мастер,
значит. Осаду снять — в руках Божьих. Ну и то сказать, от реки нас
шведы не ждут. Караулов, и тех не держат. Ежели за ночь навести
переправу, да ударить дружно...
— Сомнем шведа, — говорит пан Рокита, и усы крутит, — Як Бога кохам,
сомнем!
— Может статься, — сказал Капитан, — Да только, как же ты за ночь
мост построишь? Несбыточное дело!
— Был бы расчет добрый, — отвечает Иван, — А топор все сдюжит.
Пошли к реке, посмотрим...
***
Пришли мы к воротам на реку, возле Доминиканского монастыря,
поднялись на стену. Иван считает что-то, пальцы загибает. Потом и
говорит:
— Вот, паны Воеводы. Нужно мне пивных бочек, добрых, 10 дюжин. Еще
лесу, досок, бревен, сколько потребуется. Гвоздей пудов 6. За неделю мы
мост на плотах, на бочках, и подготовим. Да за полночи и соберем. Ночи-
то уже длинные. А то больно домой хочется. Надоело в осаде сидеть.
Паны дивятся, чешут в затылках. Пан Кестутас и говорит:
82
— Может, он и вправду за ночь мост наведет? Ежели на бочках. Мастер
все-таки. Пошли к Бургомистру.
В ратуше пан Бургомистр сначала не поверил, даже накричал на
Ивана. Да паны его уговорили. Очень уж им хотелось вылазку сделать.
— Добро, — говорит Бургомистр, — Пускай Московиты ладят мост.
Работать им в Доминиканском монастыре, в тайне, чтоб злые люди не
сведали. Лесу у монахов на три моста хватит. Они издавна лесом торгуют.
А с отцом Алоизием, с Настоятелем, я договорюсь. Работу кончить в
воскресенье. Как раз будет новолуние, самая темная ночь. Поставите мост
по уговору, да пошлет Господь удачу — снять осаду, Магистрат вам
