Однако, чтобы ответить, ему пришлось выпрямиться, и вода, что была у него в ухе, конечно, вылилась и потекла по шее. Что делать? Пришлось ему опять бежать к фонтану и наполнять водой другое ухо. Воды в нем набралось тоже ровно с наперсток, и Джильберто опять пришлось идти, прижав голову к плечу, но только теперь уже к другому. Когда же он добрался до дому, вода все равно вытекла.
- Ну, принес ты наконец воды? - спросила мама. Она уже начала сердиться.
"Может быть, у меня слишком маленькие уши?" - подумал огорченный Джильберто. А мама между тем совсем потеряла терпение. Она решила, что Джильберто бегает к фонтану баловаться, и угостила его парой оплеух - по одной на каждую щеку.
Бедный Джильберто!
Он покорно стерпел эти оплеухи и решил, что в другой раз будет носить воду в ведре.
СЛОВО "ПЛАКАТЬ"
Этой истории еще не было, но она непременно произойдет Завтра. Вот эта история.
В тот день, который называется "Завтра", одна старая учительница построила своих учеников парами и повела их в Музей Прошлого, где собраны вещи, которые уже никому не нужны. Такие, например, как царская корона, шлейф королевы, трамвай и тому подобное.
В одной небольшой запыленной витрине лежало под стеклом слово "плакать".
Школьники Завтрашнего Дня прочитали этикетку с названием, но ничего не поняли.
- Синьора, а что это такое?
- Наверное, старинное украшение?
- Может быть, что-нибудь этрусское?
Учительница объяснила ребятам, что раньше, очень-очень давно, это слово было в большом употреблении и приносило людям много горя. Она показала при этом на небольшой стеклянный сосуд и сказала, что в нем хранятся слезы. Может быть, их пролил какой-нибудь несчастный раб, избитый хозяином, а может, какой-нибудь мальчик, оставшийся без крова.
- Слезы похожи на воду! - сказал один школьник.
- Да, но они обжигают! - ответила учительница.
- А, их, должно быть, кипятят перед употреблением! - догадался кто-то.
Нет, эти школьники совсем ничего не понимали. Под конец им стало просто скучно в этом зале. Тогда учительница повела их дальше, в другие залы музея, где они увидели более понятные вещи: тюремную решетку, чучело сторожевой собаки, замок и так далее. Все это были вещи, которых давно уже нет в счастливейшей стране Завтрашнего Дня.
ПЕРЕКОРМИТНОЕ ВОСПАЛЕНИЕ
Когда девочка заболевает, ее куклы тоже должны болеть - за компанию, чтобы ей не было скучно. К девочке приходит врач, а к куклам - дедушка. Он осматривает их, выписывает лекарства и каждой делает очень много уколов своей шариковой ручкой.
- Знаете, доктор, этот ребенок заболел, - говорит девочка.
- Ну что ж, посмотрим, что с ним. Дышите глубже, так, так... О! Так я и думал. По-моему, у нее неплохой капризит.
- А это опасно, доктор?
- Чрезвычайно! Дайте ей микстуру из синего чернильного карандаша и растирайте перед сном фантиком от анисовой карамельки.
- А эта девочка, вам не кажется, тоже немного нездорова?
- О, да она просто совсем больна! Это видно и без бинокля!
- Ой, а что с ней?
- Гм, сейчас посмотрим... Так... Немножко простудинки, немножко грустинки и острый приступ клубничного перекормита.
- Ой, мама, как страшно! Неужели она умрет?
- Нет, это не так опасно. Но лекарство не помешает. Ей нужно дать две таблетки глупидина. Только растворите их сначала в стакане грязной воды. И смотрите, чтобы стакан был зеленый. От красного стакана у нее могут разболеться зубы.
И вот в одно прекрасное утро девочка просыпается совсем здоровая. Доктор разрешает ей встать с постели. Но дедушка хочет осмотреть ее сам, пока мама собирает ей одежду.
- Ну что ж, посмотрим, - говорит он. - Скажи-ка; тридцать три. Так. Скажи: перепеле. А теперь попробуй что-нибудь спеть. Ну что ж, все в порядке! У тебя были типичное перекормитное воспаление.
ВОСКРЕСНОЕ УТРО
У синьора Чезаре была привычка все делать по всем правилам. Особенно по воскресеньям, когда он вставал позже обычного. Сначала он долго бродил по квартире в одной пижаме, потом - уже часов в одиннадцать - начинал бриться, оставив при этом открытой дверь в ванной комнате.
Именно этого момента с нетерпением ждал Франческо. Ему всего шесть лет, но у него уже определилась явная склонность к медицине и хирургии. Франческо брал пакет ваты, флакон с одеколоном, пакетик с пластырем, входил в ванную и усаживался на скамеечку в ожидании, когда понадобится его помощь.
- Ну что? - спрашивал синьор Чезаре, намыливая лицо. В другие дни недели он брился электрической бритвой, но в воскресенье взбивал, как в старые времена, мыльную пену и брался за безопасную бритву.
- Ну что?
Франческо ерзал на скамеечке. Он был очень серьезен и ничего не отвечал.
- Ну?
- Я все жду, - говорил Франческо, - может, ты порежешься... Тогда я полечу тебя.
- Ладно! - соглашался синьор Чезаре.
- Только ты не режься нарочно, как в прошлое воскресенье, - строго предупреждал Франческо. - Нарочно не считается.
- Ну конечно! - отвечал синьор Чезаре.
