- А мне как всё это оформлять, Александр Степанович? Никогда ещё учащихся таким образом не переводили. Оформить академический отпуск?
- Не знаю, Пётр Сергеевич, для меня такое тоже впервые. Из отпуска Гагарин уже не вернётся, так что лучше сразу выдайте ему диплом. Гарантирую вам, что вы ничем не рискуете, литейщиком он работать уже точно не будет.
- Но для этого нужно оформить сдачу всех экзаменов и защиту диплома.
- Я понимаю, поэтому не тороплю. Четыре часа у вас есть.
В Москве, курсанта Гагарина представили самому товарищу Сталину. Старшему Сталину! Хоть и занимал сейчас Иосиф Виссарионович весьма скромную должность – начальник поезда «Красный коммунар», никакие должности ему были давно не нужны. Ему хватало еженедельной колонки в Правде, чтобы управлять всем миром. За что ему выпала такая честь, Юра, разумеется, не догадывался.
- Так вот ты какой, Гагарин. – товарищ Сталин обошёл вокруг, стоящего по стойке смирно, Юрия, - На Есенина чем-то похож. Вольно, курсант Гагарин, присаживайся, просьба у меня к тебе есть.
Юрий подчинялся беззвучно, любые слова сейчас стали бы настоящим святотатством.
- Так вот, просьба. Внук у меня есть, Женя, Евгений. Яковлевич. В Калининском* Суворовском Военном Училище учился, с тобой вместе в Качу поедет. Помоги ему стать настоящим коммунистом.
*с городе Тверь
Просьба даже не удивила, а изумила Гагарина. Он хотел было возразить, что и сам пока не коммунист. И как делать настоящих – даже не представляет, и …, но тут он заметил, что Сталин улыбается. Читает его мысли, и улыбается. «Точно мысли читает» - успел подумать Юра. Его замешательство продлилось не более секунды.
- Я очень постараюсь, товарищ Сталин.
- Так вот ты какой, Гагарин… - ещё раз повторил Иосиф Виссарионович, на этот раз задумчиво, - Ради такого поколения мы и сражались. Спасибо тебе, Гагарин. Когда надумаешь вступать в Партию, считай, что одна рекомендация у тебя есть. От меня. В твоём личном деле её подошьют. С Евгением встретитесь вечером в поезде.
От размышлений Гагарина отвлёк звук лязгнувших автосцепок,
- Скорый поезд Москва-Симферополь, прибыл на станцию Мелитополь, стоянка сорок минут. – объявила симпатичная проводница купейного вагона.
- Разрешите нам с курсантом Джугашвили прогуляться, товарищ подполковник?
Сафронов ещё в Москве занял верхнюю полку и почти всё время спал. С редкими перерывами на туалетные процедуры и принятие пищи.
- Прогуляйтесь, товарищи курсанты. – ответил герой подполковник, не открывая глаз, - Старший Гагарин. Опоздание будет считаться дезертирством.
16 сентября 1953 года. Будапешт. Кафе «Budavar Ruszwurm Cukraszda», неподалеку от «Непштадион»
Нападающий сборной Венгрии по футболу, Ференц Пушкаш, подошел ко входу в указанное кафе и замер, прочитав объявление на двери, «Извините! Закрыто на обслуживание.» Но, он не успел даже как следует удивиться, дверь распахнулась, а на пороге возник улыбающийся хозяин заведения.
- Безмерно рад вас приветствовать, товарищ капитан*! Вас ждут.
*скорее всего, в пятьдесят третьем он был капитаном. Гонвед – футбольный клуб венгерской армии.
В это кафе его отправил Густав Шебеш, главный тренер сборной Венгрии, сразу после окончания последней тренировки, перед завтрашним отборочным матчем со сборной СССР. Пушкаш планировал остаться на Непштадион, чтобы посмотреть тренировку русских, но они объявили ее закрытой, а всех посторонних со стадиона попросили удалиться. Вот ведь параноики эти русские, даже в футболе у них какие-то секреты. Впрочем, посмотреть ему все равно было не суждено. Тренер велел идти в это кафе. «Там тебя ждут. Мне не доложили зачем, там всё сам узнаешь.»
Улыбчивый хозяин проводил Ференца Пушкаша к единственному занятому в кафе столу. Вернее, к двум сдвинутым вместе столам, которые, вместо блюд и напитков, были накрыты по-канцелярски – папками, бумагами и письменными принадлежностями. Из шестерых заседающих в этой импровизированной канцелярии, Пушкаш узнал только одного – своего непосредственного начальника, полковника Лайоша Махаша. Тот отмахнулся от приветствий, и указал на место рядом с собой.
- Садись, Ференц. Эти товарищи, представители футбольного клуба Динамо из Москвы, они хотят подписать с тобой контракт.
Хоть Правда и не издавалась пока на венгерском языке, почти все статьи из нее переводились и перепечатывались в местных газетах, и о том, что в СССР приняли закон о профессиональном спорте, Пушкаш, конечно, знал. Он послушно присел на указанное место и заинтересованно поглядел на «покупателей». Двое, военный и гражданский. Третий просто переводчик. Переводчик и начал.
- Здравствуйте, товарищ капитан. Я атташе по культуре, посольства Советского Союза в Будапеште, Владимир Миронов. Товарищ Семичастный, - услышав свою фамилию, «гражданский» чуть кивнул, - Полковник Государственной Безопасности СССР, заместитель министра ГБ по связям с общественностью и начальник футбольного клуба Динамо Москва. А господин Колин Уолкер - исполнительный директор спортивного отдела компании «Эй Эн Би Си»*, нам всем очень приятно с вами познакомиться.
