*Аляска Ньюс Бродкастинг Корпорейшн
- Взаимно, товарищи. Для меня – это большая честь. Но прежде, чем перейти к обсуждению условий контракта, я хотел бы четко понять один вопрос – затрагивает ли он предстоящие отборочные игры наших сборных?
Пушкаш специально говорил медленно, чтобы атташе «по культуре» успевал переводить почти синхронно. Отозвался «гражданский», полковник ГБ Семичастный.
- Затрагивает только в том аспекте, что до окончания этих матчей, сам факт подписания контракта, если он состоится, следует держать в полной тайне. А лучше – еще дольше. Мы планируем заявить вас только на весеннюю часть чемпионата, заявки в Федерации футбола СССР принимают до тридцать первого января. Будет просто замечательно, если нам удастся сделать в этот день сенсацию. Тогда наши соперники ничем ответить уже не успеют.
- Я буду продолжать играть за сборную Венгрии?
- Конечно. Если на то будет ваше желание.
- Я готов начать обсуждение, товарищи.
Обсуждение начал «военный» глава спортивного отдела телекомпании «Эй Эн Би Си», мистер Колин Уолкер, причем, как показалось Пушкашу, на чистом русском языке.
- Контракт на миллион рублей* за десять лет вас заинтересует?
*дореформенные, но сумма по тем временам все-равно огромная
Долго считать Пушкашу не пришлось, если разложить миллион на месячные зарплаты, то получалось почти в шесть раз больше, чем он получал сейчас.
- Сумма огромная и срок нереальный. Мне уже двадцать шесть, и еще десять лет играть в футбол я вряд ли смогу*.
*футбол тогда был суров, редко кто задерживался на высоком уровне до тридцати. Сам Пушкаш, в нашей истории, играл до шестьдесят седьмого
- Мы это понимаем, поэтому и предлагаем вам подписать контракт не с московским Динамо, а с телекомпанией «Эй Эн Би Си». В Динамо мы передадим вас на время в аренду. Футбол теперь не просто игра, мистер Пушкаш, футбол теперь целая индустрия. Закончив карьеру игрока, вы сможете стать тренером, или, на худой конец, одним из обозревателей на нашем телеканале. Мы с вами заключаем этот контракт не только как с игроком, но и с тем телевизионным персонажем, которого нам еще только предстоит создать. В наших интересах, чтобы вы играли за сборную Венгрии как можно лучше. Нашей компании нужна настоящая Звезда футбола.
- Я согласен, товарищи.
30 сентября 1953 года. Республика Аляска, Олешев-Сити, бывший Лонгёй
Ответный дружеский визит делегации Советского Союза, сэр Грининг принимал уже в новой столице. Решение о ее размещении в Лонгёе и новое название согласовали прямо в Москве, еще во время того исторического визита и все тем же неизбранным составом Верховного Совета Республики. Против проголосовал только генерал Олешев. Не против места, но против названия. После тех встреч в Москве, Николай Николаевич Олешев демонстративно перестал общаться с Гринингом о личном, и подал рапорт об отставке с должности Главного военного коменданта Канады и полуострова Аляска, но получил категорический отказ. Василевский демонстративно тот рапорт порвал. «Я даже наверх докладывать не буду, знаю, что бесполезно. Да и сам я категорически против. Ты сейчас Стране больше пользы приносишь, чем все эти болтуны дипломаты вместе взятые. Терпи, Коля. Не Москву ведь переименовали, подумаешь, какая-то деревня на краю земли.»
Но это для Василевского она была на краю земли, а для генерала-армии, Николая Олешева, буквально через речку. К тому-же, эта «деревня» почти на целую неделю становилась фактической столицей мира. А в кулуарах, торжественных приемов, церемоний и банкетов, этого, якобы исключительно ритуального визита, решалась без всякого преувеличения судьба мира.
За прошедшие после «Эдмонтонской конференции» два месяца, цепь трагических событий, а также обмен территориями между СССР и Республикой Аляска, совершенно изменили расклад сил в Северной Америке. Сил даже не столько военных, хотя теперь севернее США появилось еще одно американское государство с мощной армией и флотом, а также имеющие за спиной Четырнадцатую Гвардейскую ударную армию русских, сколько сил нравственных, морально этических.
На северной границе США вдруг возникло государство, которым уже гордился каждый американец – от Сан Диего до Бостона и от Сиэтла до Майами. И то, что сэр Эрнест Генри Грининг недавно открыто заявил о вступлении в партию Коммунистов, лишь добавило ему симпатий среди простых американцев. Да что там симпатий, после его слов «Коммунизм русские никому не навязывают, это было моё желание, и они сочли меня достойным. И социализм никому не навязывают, социализм нужно еще заработать, его нужно самим построить, за нас никто ничего делать не будет.», в рейтинге популярности американских политиков всех времен, он обошел Вашингтона, Рузвельта и Эйзенхауэра вместе взятых, а про ныне живущих и говорить не стоило, упоминания о них не превышали планку статистической погрешности.
