О ком идёт речь, Павел Анатольевич Судоплатов понял сразу, Сталин частенько интересовался ходом подготовки операции "Куба либре", но особенно его интересовала судьба странного аргентинского доктора, предпочитавшего, чтобы его называли Че.
- Готовим, товарищ Сталин, по максимально напряжённой программе. Настоящих волкодавов из них, конечно, сделать не получится, за такой короткий срок, но и обузой моим ребятам они не будут. Аргентинец Че, так тот вообще молодец, настоящий коммунист, я бы ему прямо сегодня рекомендацию в Партию подписал. Уже неплохо говорит по-русски, изучает его всё свободное время. И вообще, толковый парнишка, во всех отношениях братьев кубинцев превосходит.
- Когда вы планируете их отправку?
- Их, самыми последними из всей группы, в начале июня, через Францию в Мексику, оттуда уже в Гавану - всё легально. К их приезду будет всё готово, мы уже начали получать информацию с места, сейчас дорабатываем последние детали заключительной фазы операции.
- Как доработаете, представьте мне на ознакомление. И ещё, привезите мне этого аргентинца, хочу с ним познакомиться. Ему ведь в партию две рекомендации нужны.
Судоплатов удивился, но виду не подал.
- Есть, товарищ Сталин, представить план операции "Куба либре" и аргентинского доктора.
Сталин молча кивнул, отложил трубку, достал из письменного стола старую газету и протянул Судоплатову. Тот сразу её узнал, газета Правда от 24-го августа 1940-го года, сообщающая об убийстве Троцкого. Павел Анатольевич с удовольствием пробежал глазами знакомые строчки.
"В могилу сошел человек, чье имя с презрением и проклятием произносят трудящиеся во всем мире, человек, который на протяжении многих лет боролся против дела рабочего класса и его авангарда - большевистской партии. Господствующие классы капиталистических стран потеряли верного своего слугу. Иностранные разведки лишились долголетнего, матерого агента, организатора убийств, не брезгавшего никакими средствами для достижения своих контрреволюционных целей"
Пока Судоплатов наслаждался воспоминаниями, Иосиф Виссарионович набивал трубку и внимательно наблюдал за его реакцией.
- О чём вы сейчас думаете, товарищ Судоплатов?
- Мексика... В Мексике сидит Меркадер... А ребята едут мимо... Разрешите начать подготовку операции, товарищ Сталин?
- Приказываю разработать операцию "Меркадер либре". Вы свободны, товарищ Судоплатов.
7 апреля 1953 года, ГДР, Военный аэродром неподалёку от Ростока, Центр подготовки операции "Возмездие"
- Одними корейцами и китайцами укомплектовать не получится, товарищ генерал-лейтенант, из того, что они прислали, отбор прошли меньше половины, да и те с большим натягом, нужно разбавлять этот сброд нашими.
Василий Сталин чуть заметно поморщился, какие из азиатов лётчики, он и сам отлично знал, после недавней командировки на Дальний Восток.
- Приказы не обсуждаются. Наших привлекать к операции запрещено, вы сами это прекрасно знаете, товарищ полковник. Готовить будем то, что имеем. А то, что они летчики дерьмовые, я в курсе, но зато их много и все до одного настоящие герои. Главком ВВС нас в истребительной авиации не ограничивает, добровольцев пошлём прикрытием в один конец. Над морем как-нибудь проскочат, а там, считай, цели на самом берегу, наземные ПВО их уже не спасут. Кто вернётся - тот герой, кто не вернётся - тем более, так сказали товарищи Мао Цзэдун и Ким Ир Сен.
Тридцатидвухлетний генерал-лейтенант Василий Иосифович Сталин, после недавно закончившейся Корейской войны и, особенно, Пекинской воздушной битвы, стал для советских лётчиков настоящей легендой. Первый дважды Герой Советского Союза, получивший высокие награды уже после Великой войны. Причём, оба раза он был награждён по личному представлению глав государств, где ему довелось исполнить свой интернациональный долг - Мао Цзэдуна и Ким Ир Сена.
Обе свои золотые звезды, он получил абсолютно заслуженно, за такие подвиги Героями награждали всегда и всех, и то, что он был сыном самого Вождя, только добавляло, в глазах армии, этим подвигам романтики. За какие-то три месяца, Василий Сталин, в разговорах лётчиков, превратился из "Генерала Васи" в "Товарища Младшего". А за неуважительное, или пренебрежительное высказывание в его адрес, можно было легко лишиться передних зубов.
Начальник центра подготовки операции "Возмездие", Герой Советского Союза, гвардии полковник Степанов исключением не был, генерал-лейтенанта Сталина он уважал совершенно искренне, и даже стрижка у него была точно такая же, как у Василия на фотографиях с Сеульской капитуляции. Впрочем, не у него одного, под полубокс, называемый теперь причёска "пилотская", стриглось большинство мужского населения страны, а уж молодёжь то почти поголовно. Возражать своему командиру Степанов, разумеется, не стал.
- Есть, готовить то, что имеем, товарищ генерал-лейтенант. Массой должны проскочить, храбрости им и правда не занимать. Если истребители их над морем прикроют, то до целей они уже как-нибудь доберутся, а самые везучие даже вернутся домой. Потери только будут огромные.
