Генерал-лейтенант Сталин только молча пожал плечами – потери будут, это все понимают и идут на это осознанно, и Мао Цзэдун с Ким Ир Сеном, и простые лётчики со штурманами и бортстрелками. Трофейный Хорьх уже подъезжал к штабу учебной авиагруппы, когда Герой Советского Союза, гвардии полковник Степанов наконец решился, достал из планшета тот самый номер Правды и неуверенным голосом спросил.
- Товарищ генерал-лейтенант, могу я попросить у вас автограф?
Василий Сталин от неожиданности даже поперхнулся.
- Кхе-кхе. У меня? Автограф? Я что Утёсов?
Тут уже герой полковник не растерялся, он протянул газету с портретом и самопишущую ручку.
- Мне Утёсов и не нужен, я его песенки не люблю, предпочитаю классику. Пожалуйста, товарищ генерал-лейтенант «Степанову на память о совместной службе».
12 апреля 1953 года, Севастополь, Управление МГБ
Министр государственной безопасности, генерал-полковник, Павел Анатольевич Судоплатов дослушал доклад начальника областного управления МГБ и, невольно подражая вождю, раздумывал, разминая папиросу. Основной подозреваемый в контакте с британской спецслужбой, контр-адмирал Булатов вечером девятого апреля был убит довольно затейливым способом. Сначала его даже сочли скончавшимся от инфаркта, о чём и написали в свидетельстве о смерти, но последующее обследование, проведённое срочно присланными из Москвы специалистами, выявило истинную причину - убит уколом ядовитой иголки в левое бедро. Экспертиза установила, что времени от момента укола и до смерти могло пройти от четырёх до восьми часов, точнее установить не удалось. Наконец он прикурил измятую папиросу, глубоко затянулся и спросил.
- А не "течёт" ли у тебя, Кравцов? Иначе, с чего бы ИМ ликвидировать основной контакт с заговорщиками?
Начальник Севастопольского управления МГБ, генерал-майор Кравцов, как человек опытный, сходу такую версию отвергать не стал.
- Не исключено, товарищ генерал-полковник, но крайне маловероятно. О причинах возникновения нашего интереса к контр-адмиралу Булатову были в курсе всего шесть человек, самых опытных и доверенных. Их показания уже проверяет служба внутренней безопасности, и пока она ничего не выявила, девяносто девять процентов, что наши чисты. Свой интерес к объекту, как и было приказано, мы проявляли крайне осторожно, даю голову на отсечение, что не засветились. Наиболее вероятно, что контакт вышел на уровень выше, и наш мелкий адмирал стал для него просто лишним. Чтобы сказать точнее, нужно проводить следствие, но вы запретили.
Светить интерес Судоплатову запретил сам товарищ Сталин, но Кравцову это было знать незачем.
- Запретил. Булатов помер от инфаркта, пусть это так пока и останется. Но ведь вполне могут возникнуть другие причины для проведения расследования, допустим, возможного хищения покойным адмиралом материальных ценностей, и под это дело надо аккуратненько покопать. Не исключено, конечно, что ткнуть его иголкой могли "случайные" люди вечером в ресторане, но скорее всего это кто-то из близких - жена, любовница, адъютант, водитель, или просто хороший знакомый. Очень вероятно, что исполнителя в ближайшее время тоже попытаются убрать. Спасать его не обязательно, но ликвидатора не вздумайте упустить. Он - наша единственная ниточка в этом деле.
- Есть, не упустить ликвидатора, товарищ генерал-полковник.
Уставную фразу генерал-майор Кравцов произнёс полным трагизма голосом, вызвав у Судоплатова усмешку.
- В чём причина печали, Виктор Владимирович?
- Люди нужны на усиление, Павел Анатольевич, мои уже с ног валятся.
- Будут люди, скоро, они уже в дороге. Всех собрали, кого смогли, так что не подведи. Такого нам с тобой не простят.
Действительно, когда в деле о заговоре генералов появился отчётливый след иностранной, вероятнее всего, британской разведки, Павел Анатольевич Судоплатов сразу приказал собирать в спецгруппу лучших оперативников, подивившись в очередной раз прозорливости товарища Сталина.
14 апреля 1953 года, Вашингтон, Белый дом
Тридцать четвёртый президент США Дуайт Эйзенхауэр, в глубокой задумчивости закрыл папку с докладом об испытании Советским Союзом компактной термоядерной бомбы, на одном из своих бесчисленных полигонов, где-то в бескрайних сибирских степях*.
*Semipalatinsk, Kazakhstan
- Почему они не делают официального заявления?
Действительно, успешные испытания советской водородной (термоядерной) бомбы, пока держали в тайне от всего мира, но не от Дуайта Эйзенхауэра. Американские специалисты, выбранные для этой миссии лично Президентом США, были наблюдателями с очень высоким уровнем допуска. Из их докладов следовало, что им открыли самый высокий приоритет, наравне с высшим Советским руководством, присутствующем на испытаниях – Рокоссовским, Маленковым и Игнатьевым. Они даже сфотографировались все вместе, на фоне бомбы, на которой было написано "Peacemaker"*.
*Миротворец
