Олег понял, что в его порыве поговорить нет никакого смысла, в глазах напротив он видел лишь страх, тупость, хитрость и очень сильное и совершенно необоснованное желание жить. Перед ним лежал чистый социопат, поведение которого было импульсивным, а мозгов не хватало продумывать свои поступки далее, чем на один шаг вперёд. Ведьмак брезгливо смахнул паразита. Тело освободилось от чужой воли и отключилась, потому что своей волей не обладало.
Обратная дорога в темноте вызвала память о детстве, когда мама водила за руку. Олег смаковал эти воспоминания с удовольствием и даже немного с жадностью.
– Мы всё больше отличаемся от обычных людей, – сказал Егор, чертя ботинком линию около себя.
– Мы начинаем считать себя лучше и важнее.
– Я нет.
– Но ты ведь позволил себе сегодня охотиться…
– Не на людей. Ты сам видел, что в них не было ни капли души.
– Их любили. Они были для кого-то сыновьями.
– Знаешь, что даёт нам право так поступать?
– Что?
– Мы. Поэтому мы все равны. Эти ублюдки поступали так, как считали нужным, так же, как и мы.
– У нас есть сила и…
– Олежка, у них тоже есть сила. У них у всех. У них у всех есть возможность выбирать.
– До тех пор, пока они не создадут в себе паразита и не разрешат выбирать ему.
– Вот видишь! Сегодня мы узнали много нового!
Егор хихикнул, но тут же погрустнел. Он посмотрел вверх на чёрное небо.
– Прости, Олежек, у меня депрессуха перед новым годом. А по теме вот что хочу сказать… Хм… Я согласен принять на себя всю ответственность за свои поступки. А если там в небесах действительно сидит очень сильный дед и отправляет грешников в ад, то пусть. Я согласен. Слышишь?! ОТВЕТЬ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ!!! – Егор кричал последние слова, стоя на коленях, глядя в небо и раскинув руки.
– Я тоже, – сказал Олег и встал на колени рядом с другом, – Я тоже согласен в ад.
Последнее утро уходящего года начиналось самым обычным образом. Темнота прижималась к оконным стёклам своим бархатным телом. Телефон запищал будильником. Одеревеневшее тело требовало разминки. Олег вяло разогрелся и включил колонки. Динамики тихонько зашипели – спать с этим звуком Олега бесило, а сейчас успокаивало. Включать компьютер было слишком долго, пришлось бы садиться в ложемент, ждать загрузки несколько секунд, запускать плеер и перетягивать нужные папки с музыкой в окошко списка. Переподключить джек в смартфон и нажать «play» в «шторке» было быстрее.
Вставать так рано было вовсе не обязательно – суббота чаще всего была выходным, однако Олег не отключил будильник перед сном, чтобы подготовить свой дом к грядущему празднику. Уже несколько лет он следовал одному и тому же плану: приготовить для себя вкусный ужин, привести себя в порядок, бродить вечером по городу, отпивая самодельный глинтвейн из термоса. Олег не надеялся на чудо, не рассчитывал на особое настроение людей, не намеревался подцепить девчонок, не думал о случайном знакомстве, способном изменить что-то в его жизни. В этой ночной прогулке не было никакой паранормальной причины. Когда-то давно, ещё учась в школе, он для себя решил, что пускать надежду на случайное везение в своё сердце нельзя – разочарование легко превращается в суицидальную депрессию. Сначала он привык к постоянному разочарованию, потом привык никогда не надеяться на удачу, а теперь привык морально готовиться к самым худшим и изощрённым ударам судьбы. Если бы сейчас Олег проснулся в психушке, а все приключения последних месяцев оказались бы галлюцинациями, то он нисколько бы не удивился и не расстроился.
Сейчас утром был неплохой шанс купить продукты без очередей. Именно по этой причине Олег проснулся так рано.
Через довольно громкую музыку пробились несколько ударов по металлу. Теперь сложно неожиданно застать человека стуком в дверь – почти в каждом подъезде стояли домофоны. Олег никого не ждал и недовольно сморщился, заглядывая в глазок. Качество оптики позволяло понять, что в коридоре кто-то есть, возможно человек.
– Кто там?
– А ты угадай! – Блондинчик переминался с ноги на ногу, притоптывал, что-то теребил в карманах. Олег открыл дверь и сильно удивился виду друга.
– Ты в порядке?
Блондинчик быстро шмыгнул внутрь. Его ломаные, дёрганные движения подчёркивали образ типичного наркоманчика: тёмная, безликая, тонкая, осенняя куртка, одетая на толстовку с глубоким капюшоном, на ногах тёмные джинсы и летние кроссовки.
– Я когда в прошлый раз к тебе заходил, бабка из соседней квартиры пялилась через глазок. Вот, думаю, пусть у этой ебанутой будут новые впечатления.
– Ты ради этого ноги отморозишь. Мы же хотели ближе к вечеру созвониться!
– Мне скучно. Вот прям невыносимо.
Егор быстро скинул куртку, толстовку и обувь, достал из рюкзака плотно свёрнутый шерстяной френч, ботинки и шапку.
– Я оставлю у тебя эти шмотки?
– А что бабулька подумает?
Егор нахмурился и погрустнел.
– А нет её. Очень переживала, что её внук стал рабом рептилоидов. Готовилась к вторжению и молилась двое суток без перерыва.
– И? – Олег хмыкнул – обычно шутки у Егора были хоть чуточку смешнее.
