– Эй… – Олег глухим хрипом окликнул молодых мужчин и одновременно рванул грязные лохмотья. Через мгновение пять тел извивались среди остатков еды, пластика и бумаги. У четверых через рот шла пена, а пятый в ужасе пятился вдоль бетонной плиты ограждения. Олег лениво пожевал кусок черноты и клацнул пятисантиметровыми клыками, не спуская взгляда горящих глаз с человека, окаменевшего от ужаса. «А не так уж он и сгнил…» – подумал охотник, рассматривая светлую ауру с единственным, но крупным болезненным пятном. Избитый щурился в темноте и ничего не понимал. Он не видел ведьмака и всё ещё ждал продолжения побоев. Несколько ударов в голову нарушили зрение, и жертва ничего не знала о своём спасении.
«Я тебя не трону», – сказал Олег про себя, приняв нормальный облик. Ведьмак подобрал с пола портмоне и вынул пару зелёных бумажек, – Будем считать, что я взял немного за спасение, – подумал охотник.
У остальных в карманах нашлось ещё три невзрачных сторублёвых фантика.
Это был обычный улов с ночных приключений. Чуть позже, сидя на краю крыши с шаурмой, Олег размышлял о своём поступке. Он боялся втянуться в этот мелочный круговорот, стать карикатурным мстителем из комиксов – дешёвую пародию на героя. Олег достал мобильник и погрузился в чтение новостных статей. В местных изданиях подняли тему эпидемии наркомании. За неделю каникул нашли несколько жертв ведьмака ещё живыми, но совершенно неадекватными. При многих находили синтетические смеси для курения, а значит диагноз напрашивался сам собой. Пару дней назад в городе прошёл митинг матерей. Женщины, воспитавшие мальчиков-наркоманчиков, топтались с самодельными плакатами с фотографиями своих чад и требовали от властей положить конец и наказать виновных.
Олег посмотрел на статистику и подсчитал, что в его городе в год должно умирать пара десятков наркоманов. Его «вклад» увеличил эти числа, и новое количество было уже чересчур большим. Это могло остаться без внимания, если бы смерти случались не на улице, а когда люди окончательно угасали у себя дома, на глазах родных, и возникавшее горе было бы интимнее, скрывалось ради доброй памяти.
Олег доел шаурму и наблюдал за улицей. Его лицо заметно похудело, сильнее выступили скулы, губы почти всё время выглядели тонкой линией. Глаза оживились, раньше серо-синие, бледные, теперь стали насыщенного цвета расплавленного серебра.
Ведьмак спрыгнул с крыши девятиэтажки в тёмный двор. Никто не заметил его тень, скользнувшую с грязного сугроба и метнувшуюся в сторону светлой улицы. Сегодня он был сыт во всех смыслах, кроме общения с людьми. Иногда он мог подолгу слушать разговоры на вокзале, но этого было недостаточно и желание заговорить самому накапливалось. Олег решил, что случайное знакомство будет ничем не хуже звонка Блондинчику, Седому или Кириллу – охотник уже давно признался себе, что скучает по друзьям, но ни разу за всё это время не связался ни с кем из ведьмачьей четвёрки.
– Я должен себе доказать… – повторил Олег мантру последних недель. Он даже не раз задумывался, а что именно доказать? Но не смог оформить в чёткую мысль. На краю сознания лишь трепетал образ, который предстояло ухватить и понять. Сегодня он будет доказывать себе, что ещё не разучился говорить с людьми.
«Может спасти кого-нибудь и подружиться?» – мелькнула банальная мысль. Нет. Олег хотел нормального и обычного знакомства. А ещё он боялся находится в боевой форме перед людьми – его могли увидеть монстром. Ведьмак знал, как люди относятся к чудовищам. Пара – тройка свидетельств о жутком звере, и начнётся охота, станут тщательнее собирать следы, разбирать все подробности в показаниях очевидцев, появятся усиленные патрули на улицах. Это всё очень усложнит жизнь Олегу.
Впереди мелькнула круглосуточная закусочная. В большие окна на улицу вытекал приглушённый, но хорошо выделяющий детали свет. Олег заглянул внутрь. За столиком у окна сидели три девушки. Больше посетителей не было. У стойки дремала официантка. Бедная девчушка держалась тонкими пальцами за столешницу так крепко, что побелели костяшки. Ей снились усталость и тревога, они проступали на лице – тонкий носик чуть сморщился, а вокруг глаз с пушистыми искусственными ресницами и на лбу сгрудились морщинки.
Девушки за столиком заметили Олега и фыркнув демонстративно отвернулись, продолжая тыкать палочками в роллы. Олег ухмыльнулся и прошёл внутрь. По пути он считал зазнавшихся особ и приготовился к выступлению. Его пробирала ярость от их презрения, а в тёмном мире Скверны они выглядели до смешного жутко. Паразиты крепко обвивали их бёдра и проникали в промежность. Скверна заполняла женское естество, извращая саму суть. Они не хотели становиться жёнами или матерями, своё тело считали призом в придуманной ими же игре придуманных «идеальных» мужчин.
