А он спал себе на высокой горе и смотрел розовые сны. Тетушка Хмарыня с трудом его разбудила, дала в руки лейку, полную воды, и попросила пойти полить земные деревья и цветы. Всё ещё сонный летний Дождь взял лейку и пошёл с неба прямо вниз. По дороге он разлил немного воды, и несколько капель упало на солнечный лужок, где жила его сестра Радуга Радуница. При первых же каплях дождя Радуга обрадовалась, что наконец-то её любимые ромашки будут политы, выбежала из своего домика под деревом и тут заметила, что летний Дождь хорошо полил и рощу невдалеке, и синее озеро, но больше не собирается поливать её солнечный лужок. Тогда Радуга побежала вслед за Дождём и догнала его около реки. «Ах, братец, – позвала она, – ты полил и лес, и озеро, теперь поливаешь мокрую речку, но ты обошёл стороной мой сухой луг и мои несчастные цветы!» Тут только Дождь окончательно проснулся и сказал: «Милая сестрица Радуница, извини! Был я сонный, не досмотрел. Но если ты дашь мне руку, поможешь осторожно перейти речку, чтобы не пролить оставшуюся воду, я вернусь на твой лужок и полью его». Радуга Радуница улыбнулась, подала брату руку, помогла ему осторожно перебраться на другой берег, и они вместе пошли поливать завядшие цветы.
На солнечной лужайке Дождь пробежал с лейкой туда и сюда, не оставил ни одного сухого цветка, ни одной сухой травинки, а когда вода кончилась, он прилёг отдохнуть на траве. Тут опять засияло солнце, умытые цветы запахли мёдом, а мокрая трава запахла свежестью. Радуница Радуга тихонько подошла и присела рядом с братом Дождём, пригладила его непослушные волосы, негромко запела, – и добрый летний Дождь незаметно для себя сладко задремал.
На тёплом песке, в тени зелёных плакучих ив жил себе поживал Ленивый Берег. Он никуда не ходил и виделся только со своими ближайшими соседями: с ивами, камышом и озером.
Зелёные ивы всё время переговаривались между собой: «Ах! Посмотрите, сестрицы, какое сегодня небо! Какие по небу плывут облака! Ах! И как чудно они отражаются в озере! А что за цвет сегодня у нашего озера! О!..» Камыш слушал, о чём перешёптываются ивы, качал головой и шумел: «Шалуньи…»
А Берег тихо сидел на золотом песке, смотрел на озеро, смотрел, как быстро плывут по небу облака, слушал, о чём говорят плакучие ивы и камыш, и молчал. Даже когда хотел сказать что-нибудь соседям, то начинал говорить слово-другое, а на третьем уже зевал и начинал подрёмывать. Ивы с камышом и озером привыкли к таким разговорам Ленивого Берега, ничуть на него не сердились и научились понимать его с полуслова.
Обычно по утрам Ленивый Берег долго спал, закутавшись в тёплую перину с головой. Когда солнце поднималось довольно высоко и нагревало землю, Берег вставал, умывался, причёсывался и убирал свою кровать.
Когда наступал полдень, Берег садился на тёплый песок, доставал откуда-то из-под кровати большую затрёпанную книгу и читал сказки. После того, как сказки надоедали, Берег начинал разглядывать всё вокруг себя: зелёные ивы, камыш, озеро, небо и горы вдали. Когда и это становилось скучным, он ловил и выпускал мух, или брался усердно считать водомерок на воде. Когда надоедало всё, Ленивый Берег укладывался прямо на песке в тени зелёных ив и просто лежал с открытыми глазами, а иногда сладко дремал.
Когда дети Озера Волны выходили погулять, они затевали игру: разбегались и со всего разбега плескались о сонный Берег. От этого Волнам было весело и забавно, а Берегу было совершенно всё равно. Он даже не шевелился, а только улыбался, хмыкал и говорил: «Эх, озорники…»
Так проходил день. Наступал вечер, и солнце уходило за горизонт. Берег обычно садился у края воды и смотрел на красно-розовый закат. В восторге от красоты, Берег говорил своим соседям: «Вот! Красота!..» Ивы и камыш в ответ шумели: «О, да! О, да! Красота!».
А когда закат совсем потухал, и наступала ночь, Ленивый Берег опять забирался под тёплую перину и мирно засыпал. Берег спал, не просыпаясь, и снилась ему обычно красавица Ночь и бескрайнее небо в звёздочках-огоньках.
День ушёл отдохнуть. Уставшее солнце тоже клонилось к земле. За высокими синими горами проснулся дедушка Вечер, поднял голову, и его длинная голубоватая борода развеялась по долинам.
Тогда старый Вечер сел, вздохнул и стал смотреть на мир. Солнце едва освещало землю, и только последние солнечные лучики всё ещё играли над самой головой у Вечера. Пролетая мимо, лучики говорили: «Дедушка, дедушка! А поймайте нас! Дедушка! Ни за что не догоните!»
Дедушка Вечер на это ничего не отвечал, а только тихо улыбался в бороду и приглаживал длинные усы.