Никто не знает, что нашепчет прошлое твоему будущему, чтобы запустить свои злопамятные когти в то, что ждет тебя впереди. Никто не знает, сможет ли ненависть в сердце переродиться в нечто прекрасное настолько, что станет неважно, кто он и чем он живет, этот хищник в теле притягательного мужчины. Стригой и ведьма… Может ли быть связь более нежелательная в глазах представителей и того и другого течение магии воюющих сущностей? И стоит ли внимать указке древних строк, которые пишут лишь начало истории и не слишком стараются дать четкую картину того, что будет…и будет ли, если пойти против того, что они требуют?
– Марго, тише, – лишь губами прошептала я, приложив палец ко рту и всеми силами пытаясь сдержаться, чтобы не наброситься на идущего прямо на нее стригоя.
Сестра сидела ни жива, ни мертва, прислонившись к дереву и судорожно впившись в его кору трясущимися пальцами. Казалось, она даже не дышала. Я же лежала в зарослях кустарника, пытаясь совладать с отчаянием, прекрасно понимая, что если даже малейшее колебание ветерка от дыхания сестры дойдет до мужчины – будет беда. Высокий долговязый стригой в одежде дозорного медленно обходил вверенную ему территорию и явно не предполагал, что на этом клочке земли может быть кто-то, кто осмелился в такое время суток пересечь границу подконтрольной территории. И это только и спасало нас с Марго, двух сестер-ведьм, забравшихся на территорию противников в поисках трав, которые были так необходимы для приготовления настоя, сводящего на нет обращение от укуса. Где-то рядом что-то зашипело, и я испуганно повернула голову. Змеи. Единственное, чего я так боялась. Всего лишь поворот головы, но и этого хватило, чтобы стригой направил взгляд своих темных глаз в мою сторону.
«Черт!», – заскулила я внутренне, поняв, что все, без приключений эта вылазка не обойдется.
Тихонько вытащив кинжал, отлитый из темной обугленной стали, я напряглась и приготовилась отражать приближающееся нападение.
Мужчина осторожно шел ко мне. Длинные кожаные сапоги со шпорами мелькали в высокой траве. В темных глазах начали загораться кроваво-красные огоньки, говорившие о том, что стригой чувствует опасность. Широкие темные брови сошлись на переносице, а алые губы мужчины изогнулись в хищной улыбке, обнажив показавшиеся белоснежные острые клыки. Его рука в кожаной перчатке крепче стиснула клинок. Пытался напасть с помощью оружия, значит был не голоден, а это была уже фора для меня, поскольку с голодным стригоем всегда было труднее сладить. Когда его нога оказалась уже практически у моего лица, я молниеносным движением вонзила ему лезвие в стопу. Мужчина заорал диким звериным голосом. Я же вскочила на ноги, выхватив из голенища другой такой же точно кинжал, но зацепилась за выглядывающий из земли корень дерева и едва не упала.
– Тварь, – заорал стригой, вытащив из ступни шипящий серебряный нож. – Чертова ведьма.
Не успела я и глазом моргнуть, как он наотмашь ударил меня по лицу. Едва устояв на ногах, я прошептала пару слов и стригоя откинуло от меня на пару метров. Меня же скрутило в три погибели, поскольку воздействие таким образом на это порождение темной стороны нашего мира было чревато для нашей магии. Стригой в считанные секунды пришел в себя и не успела я опомниться, как он оказался рядом и ухватил меня за горло.
– Махаон, – прорычал он недовольно, увидев на одной из ключиц татуировку в виде бабочки, которая указывала на мою принадлежность к ковену ведьм, которым были подвластны силы сведения на нет влияния перерождения кого бы то ни было в кровососущую тварь. – Да когда же вас передушим уже!
Сказав это, он в мгновение ока впился мне в шею своими зубами. Острая боль и теплая кровь потекла из моей вены в рот стригоя, по моему же телу начала расползаться одурманивающая эйфория, которая всегда сопровождала укусы.
«Один…два…три…десять», – досчитав, я напряглась и в следующее мгновение почувствовала кипящий огонь, который начал очищать мои сосуды от яда стригоя. Тот же в свою очередь отпустил меня и сосредоточенно посмотрел мне в глаза.
– Необратимая, – хриплый голос стригоя эхом отозвался в моем все еще задурманенном сознании. – Вот так подарочек, – усмехнулся он, до боли сжимая мое горло. – Валдару будет интересно узнать об этом.
Едва только он произнес эти слова, как истошно захрипел и, отпустив меня, медленно опустился на колени. За ним стояла, едва дыша, Марго с окровавленным кинжалом, который был охвачен дымом, исходящим от крови стригоя.
– Валдару может и интересно будет узнать, да только ты ему уже ничего не расскажешь, – с ненавистью прошипела она и толкнула ногой врага, кожа которого вмиг стала серой.
Мужчина упал навзничь на землю и затих. Мы же с Марго переглянулись.
– Ты чего так долго? – гневно выпалила я и тут только заметила огромное кровавое пятно на ее ноге в районе лодыжки.
– В ловушку попала, – кивнула она на поблескивающий зубцами капкан. – Говорила тебе, что самим идти опасно. Надо было из мужчин кого-то с собой брать!
– Марго, мы уже взрослые. Зачем рисковать еще кем-то, если нужно учиться справляться самим?
Я опустилась на землю и осторожно ощупала лодыжку сестры.
– Ничего, жить буду, – махнула она рукой в ответ. – Сейчас вернемся в поселение и исцелюсь.
Я поднялась на ноги.
– Видела? – спросила я у Марго, кивнув на пару засохших кустиков кроваво-красной травы. – В совете говорили, что трава гибнет, а мы не верили.
Марго прихрамывая подошла к кусту и сорвав засохший стебелек растерла его пальцами в пыль.
