– Не знаю, – стащив капюшон с головы и подставив лицо под промозглый ветер промолвила я.
– Ясно, – усмехнулась ведьма. – Если второе, то тут я могу тебя успокоить. Арон в таком состоянии не из-за Хильрад сейчас.
– А вы как всегда все знаете, – хмыкнула я.
– Знаю, – легко улыбнулась Гвэн. – Я все здесь обо всех знаю.
Я прикусила губу и все-таки спросила, хоть мне так не хотелось говорить на эту тему с ней.
– И почему он в таком состоянии?
Гвэн едва могла сдержать улыбку.
– Вчера был день поминовения его любимой женщины. Поэтому он в таком состоянии. Это повторяется каждый раз из года в год. Он пару-тройку дней вот так уходит от всех и закрывается у себя. Горюет. Потом жизнь снова входит в прежнюю колею и Арон снова становится все тем же Ароном, которого все знают.
– Он никогда не оправится от этой потери, как вы думаете? – спросила я у этой неповторимой женщины, которая видела всех и вся насквозь.
– Оправится. Когда возле него появится девушка, которая сможет стать важнее прошлого. О, смотри, делает успехи, – Гвэн перевела тему разговора, едва только в поле нашего зрения попала Эсмира, которая в компании Ирвазы пыталась за максимально короткое время освоить силу триад.
Посреди заснеженного поля около стен замка стояла Ирваза, опираясь на длинную трость с железным набалдашником в виде орла. Она, недовольно насупив брови, то и дело выкрикивала ругательные слова, периодически тыча Эсмиру тростью. Вернее сказать, одну из Эсмир, поскольку их на площадке было трое.
– Да что ты такая неповоротливая, бог ты мой! Молодая, а двигаешься как кляча старая! Сил моих больше нет возиться с тобой! – гневный голос старухи скрипел так же, как и снег под ногами Эсмиры, которая то и дело пыталась контролировать одну из своих проекций.
– Как успехи? – подошла я к стоящей подруге и, приобняв ее, чмокнула в щеку.
– Для меня – прекрасно. Для нее, – она недовольно кивнула на Ирвазу, – хуже некуда.
– На сегодня достаточно, – махнула рукой ведьма и, стукнув тростью по замерзшей земле, пошла по направлению к воротам.
– Старая грымза, – не выдержала и выругалась Эсмира. – Все соки выпила из меня.
– Это ты еще ее не знаешь, – усмехнулась я, мельком кивнув на стоявшую в стороне Гвэн.
– Это ты про меня как про грымзу или про мою требовательность? – повернулась к нам ведьма.
– Простите, – извинилась я, склонив голову.
– Ладно, на сегодня и правда хватит с вас, – устало вздохнув, Гвэн кивнула нам с Эсмирой и направилась следом за Ирвазой.
– Конечно хватит, – пробурчала Эсмира. – Перед смертью все равно не надышишься.
– Ты что такое говоришь, – строго оборвала я ее.
– Правду говорю, – ответила Эсмира. – Какая из меня триада? Да я как котенок слепой с этими двумя проекциями своими. Куда меня брать? Я ведь только под ногами путаться буду. Не понимаю я этого вашего Арона.
– Да я сама его не понимаю, – медленно проговорила я, устремив взгляд на балкон кабинета стригфаэра.
Темная фигура Арона в плаще недвижимо стояла, облокотившись на каменные перила. Взгляд мужчины был устремлен куда-то вдаль. Его темный бархатный плащ с соболиной оторочкой развевался от сильного ветра, но его словно не волновал тот пронизывающий холод, который приносило дуновение. Даже находясь у подножья замка, я видела, насколько измождено его лицо. Темные круги залегли под глазами, трехдневная щетина покрывала его отточенные скулы, длинные пальцы судорожно впивались в обледенелые перила, а поникшие плечи словно держали на себе невыносимо тяжкий груз. Рядом с ним стояла Марисоль и что-то тихо говорила, словно пытаясь достучаться до него. Арон, казалось, совсем ее не слушал и лишь отрешенно смотрел в сторону горизонта, за которым садилось солнце. Марисоль заметила меня и улыбнувшись помахала рукой. В этот же момент и стригфаэр перевел на меня взгляд своих пронзительно-черных глаз. Затем он развернулся и пошел в комнату, кивнув Марисоль, чтобы та следовала за ним.
– Какого черта здесь ребенок вообще? Да еще и с нами пойдет! Он вообще в своем уме, этот ваш Арон? – возмущенно пробурчала Эсмира.
– Ребенок…ну да, ребенок…с виду. А на деле – маленький дьяволенок. Ты не смотри на то, что она вся такая кукла. Эта кукла такое вытворяет, что я порой думаю, что она и самого Арона скоро переплюнет. Так что кто-кто, а уж она в команде явно не лишняя будет.
– Все равно, – жестко проговорила Эсмира. – Какая бы сила не жила в ней, эта девочка – малышка еще совсем. Ей бы в куклы играть, а не шеи сворачивать представителям восьмого ковена. Совсем уже разум потеряли, коль детей в такое втянули. И все король наш. Держится за свой трон как ошалелый, да на компромисс с стригфаэрами идти не хочет. Поговаривают, что есть кое-что у него, что принадлежит их династии. Вот и война не заканчивается. Забрали либеры что-то очень ценное очень давно у стригфаэров, а отдавать не хотят.
– И что это? – напряглась я.
– Не знаю, – Эсмира поежилась, растирая руки.
– А откуда ты узнала об этом?
