— «Плохо, плохо, господинчик!» — отвечал отец к великому удивленно мальчика. Очевидно сапожник тоже не узнавал сына. — «Нейдут мои дела. Я так одинок, да и старость подходит, а подмастерья слишком дорого держать».
— «Разве нет у вас сынка отцу пособить?» — продолжал расспрашивать Яша.
— «Был у меня сынок, Яшей звали…. Был бы теперь славный паренек лет пятнадцати, во многом бы уж мог помочь. Да, что и говорить, совсем иная жизнь была бы! Он совсем ребенком уж многое понимал, а какой красивый и ласковый был! Будь он дома, не то что чинить, а новых шить не поспевали бы. Видно уж судьба такая горькая!»
— «А где же сын ваш?» — дрожащим голосом спросил Яков.
— «Бог знает!» — ответил сапожник. — «Лет семь тому назад, — да, пожалуй что так, — его украли у нас на рынке».
— «Семь лет?» — с ужасом вскрикнул Яша.
— «Да, господинчик, семь лет. Помню, как жена вернулась домой вся в слезах с громкими воплями, что ребенок пропал, что она всюду искала и нигде не находит. Я ее давно предупреждал, что так выйдет. Яша был такой красавчик; жена все гордилась им и ей нравилось, что люди хвалят сынка, ну и посылала его часто с зеленью по разным знатным господам. Пусть бы так — там дарили его хорошо — но я всегда говорил: город велик, Анна, береги ребенка; мало ли по городу нехороших людей! Вот так и вышло! Пришла раз старая, уродливая старуха, потребовала зелени и накупила столько, что не в силах была снести. А жена моя, добрая душа, отпустила с нею мальчишку, и только и видели его».
— «И с тех пор семь лет уже прошло, говорите вы?»
— «Да, ровно семь будет весною. Мы всюду о нем объявляли, ходили из дома в дом, всюду о нем спрашивали. Кто только знал мальчика, все помогали нам искать. Да только никто ту старуху не знал и даже не видал. Сказала тут одна бабушка, — лет девяносто ей, — не колдунья ли это, Травознайка? Она, говорит, каждые пятьдесят лет в наш город приходить закупки делать».
Так говорил сапожник, а сам постукивал по сапогу и обеими руками тянул дратву. Теперь Яша начинал понимать все, что произошло; он, значит, не спал, а действительно прослужил у старухи семь лет в образе белочки. Сердце его разрывалось от гнева и горести. Семь лучших лет украла у него старуха, а что он получил взамен? Искусство чистить туфли из кокосового ореха, да натирать стеклянные полы? Познал среди морских свинок все тонкости стряпни? Он стоял, уничтоженный, и думал о своей судьбе.
— «Может вам что требуется от меня, молодой человек?» — снова раздался голос отца. — «Парочку башмаков, а то, может быть, футлярчик для носа?» — добавил он улыбаясь.
— «Для носа футлярчик?» — спросил Яша. — «Да зачем мне футляр?»
— «Конечно, у каждого свой вкус… Только, должен вам сказать, будь я на вашем месте, я бы непременно заказал себе футлярчик из нежно-розовой глазированной кожи. Да вот у меня как раз тут остаточек лежит; больше фута пожалуй не пойдет. А зато какая защита, господинчик! Бьюсь об заклад, вы за все притолоки, за все стены носом задеваете».
Мальчик стоял полуживой от ужаса; он дрожащею рукою ощупывал нос и находил, что он действительно страшно толст и длинен. Так значит старуха и лицо ему обезобразила. Вот почему никто не узнает его и все ругают карликом. «Мастер!» — обратился он к сапожнику, — «нет ли у вас зеркальца, чтоб мне на себя посмотреть?»
— «Молодой человек», — серьезно возразил тот. — «Не такая у вас наружность, чтоб собою любоваться и, право, не стоит ежеминутно в зеркало смотреться. Отвыкайте от этого, это совсем дурацкая привычка, особенно для вас».
— «Ах, да дайте же мне взглянуть на себя», — кричал карлик почти со слезами, — «уж конечно не из самомнения я этого прошу!»
— «Отстаньте, пожалуйста! у меня и зеркала-то нет. Было какое-то у жены, да и то не знаю, куда она засунула. Если уж очень не терпится, идите через улицу к Урбану-цирюльнику. У него есть зеркало вдвое больше вашей головы, вот в него и смотритесь. А пока до свиданья!»
Старик тихонько повернул его за плечи, вывел за дверь и снова сел за работу.
Несчастный карлик пошел к Урбану, которого он раньше хорошо знал. «Добрый вечер, Урбан! Можно вас попросить, позвольте мне в зеркало заглянуть».
