— Вы меня удивляете, Анастасия, — растянул колдун. — Наверное, стоило бы прочесть вам длинную и скучную лекцию на эту тему, но простите, настроение не то. Поэтому объясню коротко. Дело в том, что энергетика нашей планеты из года в год слабеет. Цирцея, Суламифь, Мерлин, Моргана — все они в прошлом. Таких чародеев больше нет и, думаю, уже не будет. Человек в наше время не способен собрать такое количество силы. А вот отдельные вещи до сих пор хранят в себе огромный заряд. С их помощью и вершатся настоящие чудеса. Но чудеса, как я уже говорил, у нас строго лимитированы. Поэтому мне и нужно найти артефакт, вернувший вашего друга к жизни. Поверьте, живая вода, молодильные яблоки, неразменные рубли и горшочки, в неограниченном количестве производящие кашу, каким бы благом они вам не казались, попав не в те руки, способны натворить немалых бед.
— А вам какое дело? — грубо спросил Серёжка. — Вы же эти, тёмные.
— Вот именно, тёмные. Сеять хаос — это наша и только наша прерогатива. И мы сами будем решать, где сеять, когда и в каких количествах. Ясно?
Серый хотел ещё что‑то спросить, но в этот момент в дверь позвонили. Мы с другом одновременно вздрогнули и крепче сцепили пальцы.
— Не волнуйтесь, — успокоил колдун. — Это мои вещи. Попросил привезти из гостиницы.
— Вещи? Сюда? — опешила я.
— Хотите, чтобы я ушёл и оставил вас самих разбираться со светлыми? — он поднялся и по–хозяйски направился к двери. На выходе из комнаты задержался: — У них в арсенале не только колья, кстати.
— Веришь ему? — спросил Сергей, когда мы остались одни.
Я пожала плечами.
— А я верю. Сам не знаю, почему. Он, конечно, недоговаривает, темнит что‑то… Так ведь тёмный же. И не убил пока.
— Не убил
Он небрежно кинул свою ношу на пол, и в тот же момент в квартире погас свет.
— Это они? — шёпотом спросил Серый. — Началось, да?
— Они? — переспросили из темноты. — Светлые вырубили свет? Было бы забавно. Но нет, это у вас на подстанции что‑то. В доме есть свечи, сударыня?
— Канделябр на каминной полке, граф, — ляпнула я.
— Что? — судя по удивлению в голосе, этот тип серьёзно возомнил, что словесные выкрутасы — исключительно его епархия.
— Подсвечник на серванте, говорю.
Не споткнувшись и ничего не опрокинув, словно он мог видеть в кромешной тьме, колдун достал большой семирожковый подсвечник, и поставил его на стол. Щёлкнул пальцами, и одна из свечей загорелась.
— Сумеете повторить? — предложил он мне с шутливым вызовом.
— Без проблем, — бросила я хмуро. — Или я не ведьма в седьмом поколении?
Взяла с полки лежавшие на такой случай спички и зажгла оставшиеся свечи, удостоившись ещё одного странного взгляда.
— На чем мы остановились? — колдун тряхнул головой, словно хотел выбросить из неё не связанные с разговором мысли. — Кажется, на моих воинственных конкурентах. Так вот, Сергей, можете попробовать побегать от них, спрятаться где‑нибудь. Но рано или поздно они всё равно вас найдут. Если хотите спокойной жизни, светлые должны сами отозвать охотников. Моё ведомство могло бы с ними договориться, но пока я не предоставлю боссам палочку–оживлялочку, они и пальцем не шевельнут. Бескорыстная помощь не в нашем стиле, вы же понимаете?
— Тогда какого ты нам помогаешь? — похоже, Серого вконец утомил навязанный гостем учтивый тон.
— Разве я вам помогаю? Я же сказал, что ищу артефакт, очень мощный и очень ценный. И это вы помогаете мне его искать. Уяснили?
— Уяснили, — нахмурился Серёжка. — А если не найдём? Сдашь меня конкурентам?
— Давайте будем надеяться на лучшее, — уклонился от ответа колдун. — На худой конец ваша подруга может попробовать вступиться за вас. Возможно, у неё даже получится — к хорошеньким ведьмам и святоши порой снисходительны.
— Что у меня получится? Как?
— Очень просто. Берете чистый лист бумаги, ручку и пишете: я, Вербицкая А. В., потомственная ведьма в седьмом поколении — я верно запомнил? — путём сложного ритуала вернула к жизни своего любовника, Линкевича С. В.. Произведено сие было с помощью веретёна давно усопшей прабабки и исключительно в личных целях. Поиграю и положу на место… То есть, обязуюсь упокоить через, скажем, три года. Дата, подпись. К кому идти с этим заявлением, я расскажу.
— Поглумиться решили?
— И не думал. Хорошо попросите, и вам разрешат оставить его себе. А через три года ещё раз хорошо попросите. Сошлётесь на большое чувство, покажете свидетельство о браке. Это же не дело разбивать ячейку общества и оставлять ребёнка без отца? Хотя с ребёнком я, конечно, погорячился.
— Почему же? Я не против. Возраст уже — двадцать семь, да и мама мечтает о вн
Даже не знаю, кого мои слова удивили больше: колдуна или Серёжку.
