- Все это, безусловно, хорошо, - сказала я. - Но мне бы какой советик попрактичнее. Все-таки мне на восхищение нищих и послов рассчитывать не приходится.
Лица Гюльчатай мне за покрывалом видно не было, но я готова была поклясться, что она неодобрительно поджала губы.
- Что же за молодежь-то нынче пошла, - неодобрительно посетовала она. - Вот вынь вам да положь все и сразу. Нет, чтобы проникнуться многовековой мудростью, вы желаете узнать какие-нибудь примитивные хитрости, на которые разве что дурачка поймать можно. Тоньше нужно быть, деликатнее. А вы все в лоб норовите.
Я оглянулась на своих подруг. Они чинно сидели, скрестив ноги, и внимали наставнице без тени улыбки. Надо полагать, нетерпение и прямоту Гюльчатай из них уже выбила - по крайней мере, на своих занятиях.
- Ну ладно, - вздохнула царица. - Лисиния, таланты ты какие имеешь?
Подивившись новой форме своего имени, я послушно ответила:
- Крестиком вышивать умею. Стихи еще в детстве сочиняла. Торт "медовик" испечь могу.
- Неактуально, - оборвала меня Гюльчатай. - Вышивка, хоть крестиком, хоть гладью, мужчин не интересует. Стихи давно вышли из моды. Сейчас даже романсы петь бесполезно. Торт, конечно, неплохо, но с этим лучше к Харитее. Танцевать умеешь?
С трудом сообразив, что Харитея - это "изысканное" прозвание Хаврошечки, я кивнула.
- Покажи!
- Без музыки? - удивилась я.
Но все же встала и попробовала изобразить нечто в спортивно-танцевальном стиле.
- Ах нет, не так! - закатила глаза Гюльчатай. - Что это за угловатые ломаные движения? Танцующая женщина должна разжигать в мужчине желание. И отнюдь не желание отправить ее в травмпункт.
За "травмпункт" я даже немного обиделась. В конце концов, еще ни разу во время танцев я не то, что перелома, а даже ушиба или вывиха какого не получила.
Так что я вполне посчитала себя вправе высказаться.
- И вовсе я не так уж плохо танцую. Мальчишкам нравится.
- Мальчишкам! - голос Гюльчатай был полон презрения. - Да мальчишкам, особенно еще не познавшим женщину, понравится все, что угодно. Но нужны ли они тебе, эти желторотые юнцы? Ведь рано или поздно любой мальчишка повзрослеет, и тогда наиболее достойные из них обратят внимание совсем на других женщин. И открою тебе еще один секрет: на этих женщин обратили бы внимание даже наименее достойные, вот только они понимают, что им такие женщины не по зубам.
Я задумалась. Рациональное зерно в словах Шамаханской царицы, как бы ни звали ее на самом деле, определенно было. Да и ощутить себя шикарной женщиной тоже очень хотелось. Некстати вспомнилось, как мои одноклассники провожали взглядами выходящих из собственных авто ухоженных взрослых красоток - и какие это были взгляды. Да, ухаживали они за соседками по партам и лестничным площадкам, но только сейчас я задумалась, а что было бы, помани такая красотка Петьку или Митьку хотя бы пальцем? Выходило так, что ничего хорошего для упомянутых соседок не случилось бы.
- В женщине должен быть соблазн, - вещала тем временем Гюльчатай. - Женщина должна привлекать и манить каждым своим движением. Сейчас снимем с тебя мерки, и к следующему занятию получишь форму.
- А Соловей сразу форму выдал, - неосмотрительно ляпнула я.
-Ах, Со-ло-вей, - протянула Гюльчатай, но, по своему обыкновению, плохо о мужчине, хоть и том еще разбойнике, говорить не стала. - Соловей молодец, запасливый. У него, как и у Милослава, много чего в наличии имеется. А я - простая женщина, меня заранее предупреждать надо. Да и танцы - искусство высокое, тут иная одежда нужна. Это бегать и прыгать в чем попало можно, а танцевать - ни в коем разе.
Смирившись, я позволила измерить все свои объемы. В момент измерения груди Гюльчатай сокрушенно покачала головой, зато моей пятой точкой, кажется, осталась довольна.
- Очень хорошо, - приговаривала она, делая записи в пухлой тетрадке в клетку. - Эффектно. А волосы отчего короткие такие?
- И вовсе не короткие, - возразила я. - До подбородка.
А потом бросила взгляд в сторону соседок по комнате и смутилась. Хотя, конечно, такой косы, как у Васюши, у меня все равно никогда не будет. Ну разве что наращивание сделать, но подозреваю, что данный ход Гюльчатай не одобрит.
- Очень короткие, - упрямо повторила наставница. - К русалкам ходила уже?
Вопрос меня обескуражил. Девочки так долго убеждали меня, что покупка контрабанды у русалок - дело страшно секретное, о котором болтать нельзя ни в коем случае. Да я уже уверилась, что это едва ли не преступление уголовно наказуемое. А тут вдруг оказалось, что тайна-то эта давно всем известна. Местный секрет Полишинеля.
- Не всем, - сказала Гюльчатай, будто прочитав мои мысли. - Но я сама у девочек кое-что беру. Сурьму им поставляют качественную, да и не накручивают они много, масла натуральные опять же на таможне по тридцать лет и три года стоять будут, если официально заказывать. Ну и еще всякого по мелочи, для тебя это неважно. Но я так поняла, что ты с Лилией уже познакомилась?
- Познакомилась, - не стала отнекиваться я.
