- А разве нет? - удивился Федот. - Сиди себе дома, обед вари да детей тетешкай. Ну и мужа ублажай. Делов-то. Так некоторые не желают правильной жизнью жить, лезут в чужие дела, мужиков в сарафане из себя строят. Деловые, да!
Хоть я и не причисляла себя к феминисткам, но после этих слов стрелец мне резко разонравился. Шовинист сказочный!
Мышильда, видимо, разделяла мое мнение, поскольку только презрительно фыркнула и отвернулась. А Васька постучала в ворота.
- Кого нелегкая принесла? - раздался скрипучий голос. - Полдень еще не наступил, в столь раннее время приличные люди дома сидят.
- Во дает! - поразился Федот. - Сама лентяйка и девок небось таких же наивным парням втюхивает. Надо же - дрыхнуть до полудня! Да у маменьки, помню, встанешь с рассветом, а на столе уж каравай свежий стоит и молочко парное для сынка дорогого.
- То-то и видно, что маменькин сынок, - не упустила случая подколоть стрельца моя питомица.
- Открывай, Бабариха, клиенты пожаловали, - громко произнесла Васька.
Небольшая калитка беззвучно распахнулась, и на улицу высунула длинный нос сухонькая невысокая старушонка.
- Это вы к Бабарихе? Невесты, что ли?
- Невесты, - с готовностью согласилась Васька. - А что, не похожи?
- Бойкая больно, - осуждающе проворчала старушонка, но калитку распахнула пошире. - Ну проходите, коли пришли.
Мы прошли во двор, оставив Федота за воротами.
- Так, девки, - тут же деловито произнесла наша сопровожатая, - гоните по монете.
- За что? - изумилась я.
- За то, что научу, как свахе понравиться. Подружка твоя слишком языката, Бабариха таких не любит. А ты - тихоня, такие ей тоже не по нраву.
- Бойких не любит, тихих тоже, - удивилась Васька. - Так какие ей нравятся?
- Без денег ничего не скажу. Хитрая какая - бесплатно совет получить решила?
Я молча вытянула из кошеля две монеты и мрачно подумала, что Милослав ни за что не согласится возместить нам расход на поход к свахе. Разве что у Ивана Кощеевича необходимые бумаги вытребовать, что это он нас сюда отправил с важным заданием.
- Значит, так, - мигом подобрела старушонка, - звать меня Федорой, я не первый год у Бабарихи служу, нрав ее хорошо изучила. Очень уж она любит, когда ей уважение оказывают.
- Да кто ж такого не любит? - вздохнула Васька.
- Ты, девка, со своими замечаниями не встревай, а умного человека слушай, - отбрила ее Федора. - Как войдете в покой приемный, так поклонитесь первым делом низенько, до земли. А главное - молчите, пока вас не спросят.
- А поздороваться? - спросила я.
Понравиться Бабарихе нам требовалось, хоть и не с той целью, о какой подумала хитрая Федора. Женихи нас не интересовали, но расположить сватью к себе и разговорить было необходимо.
- Поздороваться надо. Скромно так, уважительно. А потом замолчать, взгляд в пол устремить, вид невинный принять. Покраснеть не мешало бы, да только не выйдет у вас. Ладно, ступайте за мной.
- Маловато сведений за две монеты, - пробурчала Васька.
Федора сделала вид, будто не расслышала.
Бабариха баловалась плюшками. Судя по ее виду, с постели она поднялась совсем недавно. Во всяком случае, облачена была в накинутый на ночную рубаху распахнутый халат, алый, шитый золотыми драконами. "И сюда мода на кимоно добралась", - отстраненно подумала я. А потом спохватилась и неуклюже поклонилась, звонко выкрикнув:
- Доброго вам здравия, хозяйка!
Бабариха так и застыла с пышной булочкой в одной пухлой руке и исходящей паром чашкой в другой.
- Наше почтение вам, сударыня, - пропела Васька.
Сватья сделала шумный глоток, оттопырила мизинец, поставила чашку на блюдце и недовольно спросила:
- Из какой деревни прибыли?
- Вы не подумайте, - зачастила Васька, - у нас деньги есть. Маменька с папенькой двух коров продали да пять свиней, чтобы дочек, нас, то есть, хорошо пристроить. Вон в самую столицу направили, здесь, по слухам, мужа сыскать не из простых можно, а богатого да чиновного.
Бабариха поморщилась.
- Есть и богатые, и чиновные, да по твою ли честь? Не лучше ли в деревне себе жениха сыскать?
Я сложила руки перед грудью, точно героиня латиноамериканского сериала.
- Пожалуйста, ну не прогоняйте нас. Мы так на вас надеялись! Вы ведь самая лучшая сваха на всем белом свете. Кто же еще сможет нам помочь?
- Пожалуй, правду говорят, - смягчилась сватья. - Пожалуй, что и лучшая. Вот что, девки, присаживайтесь-ка к столу. Федора. Плесни клиенткам чайку.
Федора неслышной тенью выскользнула из-за скрывающей дверь парчовой алой занавески, поставила перед нами простые глиняные кружки и налила светло-желтый едва теплый напиток из чайника. Себе же Бабариха то и дело подливала в изящную фарфоровую чашку из самовара. И угощать нас с Васькой кренделями и сдобными булочками, а также медом, вишневым вареньем, засахаренными цукатами и прочими вкусностями, коими был заставлен стол, никто и не подумал. Перед нашими носами появилась плетенка с ванильными сухариками. "Ничего, стройнее будем", - подумала я и бросила злорадный взгляд на не в меру раздобревшую Бабариху. Та как раз с удовольствие слизывала с ложки варенье.
