Но ректор тут же обломал этим двум алкашам весь кайф, заявив:
- Отставить наливочку! Работать надо.
- Так мы только по стопарику, для сугреву, - заискивающим тоном проскулил Милик.
- Лето на дворе! - рявкнул Иван Кощеевич. - И без наливки жарко. Все, забыли до вечера.
Слышать о лете и жаре от мужика в шубе было по меньшей мере странно, но Бессмертного я прямо зауважала - вон как он ловко порядок в рядах подчиненных навел!
Мы гуськом вытянулись из кабинета, который Милослав тут же запер - и сразу же отпер соседнюю дверь, жестом пригласив меня проходить. Здесь стоял точно такой же стол, но вот книг и шкафов с папками не было, зато вдоль стен тянулись полки с вещами.
- Стой! - скомандовал мне кастелян. - К полкам не подходи. Медленно иди к столу и держи руки так, чтобы я их видел.
Решив не спорить с психом, я выполнила его требование.
- А теперь талон давай.
Получив талон, Милослав несколько раз перечитал им же написанное, беззвучно шевеля губами, затем удовлетворенно кивнул и спрятал бумажку в ящик стола, вытащив взамен очередной журнал.
- Вот, распишись.
И ткнул пальцем в строчку. Я увидела мерзкое прозвище "Противная" и из вредности вместо росписи нарисовала крестик, но кастелян сделал вид, будто так оно и надо. Стащив с ближайшей полки какой-то сверток, он подал его мне.
- Вот, форма ученическая. Все, как полагается: сарафан в пол, парадный; сарафан короткий, учебный; рубаха расшитая; бусы, одна нитка; лента алая, одна штука. Куда ты ее вплетать будешь, хотел бы я знать? Косы-то у тебя не имеется.
- Найду куда, - прошипела я. - Скажи лучше, с размером хоть угадал? Или у вас сарафаны, как бусы - безразмерные?
- Обижаешь, девка, - прогундосил кастелян. - Я, между прочим, знаток, у меня глаз наметанный.
- Эксперт, блин, - проворчала я.
- А то, - горделиво приосанился Милослав. - И это, девка... Не ругалась бы ты. Некрасиво.
Я даже задохнулась от возмущения. Нашелся эстет, понимаете ли.
Милик между тем резво вытолкал меня за дверь и запер каптерку. Я повертела головой в поисках Бессмертного и Беспределкина, но те уже куда-то улетучились.
- Пойдем, покажу тебе горницу, - кастелян направился к лестнице на второй этаж.
Я потрусила за ним. Поднявшись, Милослав уверенно прошел по коридору до двери с криво приколоченной цифрой "пять".
- Вот, пятая горница, - сообщил он и постучал.
- Вооойдите, - донесся протяжный ленивый голос.
Я просочилась внутрь вслед за кастеляном и замерла. У окна стояла... стояла... Вот не было у меня слов, хоть тресни! Всякие "Мисс мира" и в подметки не годились девушке, что сейчас рассматривала меня без особого интереса. Огромные синие глазищи на пол-лица, изогнутые черные брови, длинные ресницы, белая кожа, пухлые алые губы, бюст размера эдак третьего, талия сантиметров пятидесяти в обхвате - я едва не застонала от зависти. А девица откинула за спину тяжелую светлую косу и все тем же ленивым голосом поинтересовалась у Милослава:
- Чего явились спозаранку?
- Да вот, Васюша, соседку новую вам привел, - как-то подобострастно пропел Милик.
- Со-сед-ку? - по слогам выговорила "Васюша", взглянув на меня с таким недоумением, что меня зло взяло.
- Да, Васюшенька. Вот, прошу любить и жаловать - Василиса Про...
- Корбышева! - зло рявкнула я, перебивая мерзкого кастеляна.
Под моим разъяренным взглядом Милослав даже присел.
- Ну, вы знакомьтесь, девочки, - скороговоркой выдал он. - А я сбегаю тут... белье постельное принесу, вот.
И скрылся за дверью.
- Здорово ты его, - хихикнула Васюша. - Надо же, сам за бельем помчался. Интересно, а заставить тебя расписаться в получении забудет? Хотя вряд ли, этот жук учет любит даже больше самогонки.
Я застыла столбом посреди комнаты.
- Да ты располагайся, - предложила соседка. - Вон моя кровать, а эта - Васьки Прекрасной, стало быть, твоя у окна.
- Прекрасной? - изумилась я. - А ты тогда кто?
- А я - Премудрая, - расхохоталась Василиса и понизила голос до шепота, - козел Милослав, правда? Спорим, он и тебе дурацкое прозвище придумал?
- Придумал, - мрачно процедила я. - Противная.
Васюша согнулась от смеха пополам.
- Ой не могу, прости. Сейчас Васька из читальни прибежит, тоже повеселится. А вечером еще Машка обещала заглянуть. Ее Милослав особо невзлюбил. Знаешь, как обозвал? Искусница.
- Все лучше, чем Противная, - проворчала я.
- Ага, лучше, - хохотала Премудрая. - Машка вчера чулок заштопать пыталась, так полчаса нитку в иголку вдеть не могла, а от помощи отказывалась - мол, прозвание новое обязывает. Тебе-то, если с этой стороны посмотреть, так и вовсе лучше всех приходится - сделаешь что не так, стой и глазами хлопай: а чего вы от Противной хотели, дяденька?
И я ощутила, что по моему лицу расплывается злорадная ухмылка.
Плюхнув выданный кастеляном сверток на тумбочку у кровати, я поймала удивленный взгляд соседки.
- Что-то не так?
- А где твои вещи?
- Дома остались, - зло ответила я. - Меня Милослав с Беспределкиным едва ли не из сортира вытащили.
