- Кто может доставить нас на Зайгеррию? Мы заплатим, - клон убрал нож. Ботан облегченно перевёл дух, но, прекрасно понимая своё положение, особо радоваться не спешил. Нож убрать-то убрали, только помимо ножа у этих ребят есть кулаки и бластеры, так что обольщаться пока что преждевременно, нужно думать, как от них избавиться, и при этом сохранить шкуру в целости, причём оградив со всех сторон. Мир криминала, в котором вращался ботан, был очень жесток и подстав не прощал, так что если сейчас промахнуться, то есть все шансы заработать перо под ребро не от этих пластоидных ребят, а от своих же бывших клиентов, крайне недовольных действиями информатора-посредника. Мех Фирра ходил волнами, выдавая его нешуточный страх, а голова напряжённо работала.
- Рамон Уэбб, коррелианин, - наконец, сказал он. Ситх знает, может, и правда заплатят эти клоны, ну а если нет... своя шкура как-то ближе. Да и не нравился этот Рамон ему никогда - слишком хвастливый и самоуверенный.
- Звони ему, скажи, что нашёл клиентов, - безапелляционно заявил клон, протягивая ботану его же собственный комлинк. - Скажи, что нас будет...
- Трое, - подал голос до этого молчавший солдат. Это было так неожиданно, что Фирр вздрогнул и едва не уронил комм.
- Нас будет трое, - повторил солдат. Первый оглянулся и чуть качнул головой, словно не одобряя его слова, но возражать не стал.
- Слышал? - Фирр кивнул и трясущимися пальцами принялся набирать номер.
- Уэбб, это Фирр, - выпалил он, едва на том конце взяли трубку. - Я тебе клиентов нашёл. Да, нормальные. Трое. На Зайгеррию. Я что так нервничаю? - ботан запнулся, бросил испуганный взгляд на клонов и поспешил успокоить собеседника:
- Да копы нагрянули в бар, а у меня спайса с собой чутка, вот и пришлось уходить задами. Нет, в норме. Два косаря за всех? - Фирр вопросительно уставился на клонов и, заработав одобрительный кивок, продолжил:
- Они согласны. Да, всё, будут, - ботан отключил аппарат, со второй попытки спрятал в карман - возражений со стороны клонов не последовало, что успокаивало, - и сказал:
- Через два часа зайдёте в бар 'Разлука', на улице Цветочной - это в трёх кварталах отсюда, - спросите Рамона Уэбба, скажете, что от Фирра. Всё, - он на секунду задержал дыхание и робко спросил:
- Я пойду?
- Конечно, иди. И ты нас не видел, понял? - первый клон встал на ноги и отошёл в сторону, освобождая ботану дорогу. Всё ещё не веря, что смог выбраться из этой передряги, Фирр кое-как поднялся и пошёл к лестнице с крыши, чувствуя, как от радости вот-вот облегчится его мочевой пузырь.
'- Сила великая, неужели выбрался?' - успел подумать он, прежде чем нож Блайза вошёл ботану под лопатку.
- И куда ты собрался тащить ребёнка? - недовольно поинтересовался Чибик у Блайза, вытирающего нож об одежду убитого.
- Я ей обещал, что доставлю в безопасное место, - не поворачивая головы, ответил тот. - И я сдержу слово, понял? За ты, или против - мне плевать, я её беру с собой. Это не обсуждается.
- Как знаешь, - пожал плечами сержант. - Просто там может быть опасно.
Блайз молча встал, убрал нож в ножны и сказал:
- У нас осталось два часа.
Зайгеррия, город Талос, рынок рабов
Призрак неволи, до того далёкий и нереальный, внезапно обрёл плоть и тряхнул находившихся в трюме новоиспечённых рабов, как ребёнок жуков в коробке. Предназначенный для перевозки грузов, а не пассажиров, трюм не был оснащён даже простейшим санузлом, не то что страховочными скобами. От толчка, вызванного касанием посадочных опор площадки космопорта, вёдра с нечистотами перевернулись и покатились по полу, орошая особенно невезучих своим вонючим содержимым.
Свитари зло ругнулась на хаттском и подобрала вытянутую до того ногу с пути звенящего зловонного снаряда. Даже в тесном трюме, набитом живым товаром, Лорэй каким-то непостижимым образом оставались в стороне от других, создав свой собственный крохотный мирок, где не было места чужакам. А чужаками для них были все.
Увы, эмпатия Эйнджелы не позволяла ей просто забыть об окружающих. Их страхи, боль, горе, чувство потери и другие чувства навязчиво проникали ей в душу, терзая чужими страданиями. Когда-то это едва не убило её, как убивало прочих эмпатов, помещённых в подобные условия. Вынужденные в буквальном смысле сочувствовать другим, они просто сходили с ума, накладывали на себя руки, или медленно угасали, не в силах выносить рвущийся в их души ад. Именно по этой причине зелтроны были самым завидным и самым бесперспективным живым товаром.
