Сказочник (СИ) полностью

Я бегу по проулку между старыми заводскими складами в южном Бруклине, в наушнике Сельма буквально выкрикивает направление, упорно ведя меня к цели. Где-то там умирает мой напарник, человек, с которым я уже больше десяти лет вместе служу в полиции. Мы вместе сдавали экзамен на детективов, вместе получили звание сержанта, перешли из департамента Бронкса в двадцать четвертый участок. И пусть предыдущее место работы было рядом со стадионом Янки, от этого одни минусы, особенно в дни игр Главной Лиги, а новый участок, вернее он очень старый, находился на «западной сотке» в десяти минутах от верхнего Центрального парка. Джон был в таком восторге, когда нам удавалось пообедать летом в тени деревьев или просто поймать момент и насладиться видами природы в центре города. Там мы и нашли первый труп Сказочника. А теперь в руках этой твари мой лучший друг, Джон Батлер.

Как заяц петляю вдоль темных зданий, и все кажется, совсем не приближаюсь. Сэл сказала, что на машине тут не проехать, и сначала я ей не поверил, пока пару раз не пришлось перелезать через кучи мусора. Наконец, забегаю в ангар, выбивая дверь с ноги и нарушая все правила, ведь подкрепление за мной не успевает. Я несусь по лабиринту стеллажей, коридоров, влетаю в пустую комнату, оглядываюсь. Никого. Пусто. Только компьютер с записью, как умирает мой лучший друг. С криком я падаю на колени. И просыпаюсь.

Я вижу этот сон каждую ночь вот уже два месяца. Ни алкоголь, ни седативные, что выписал штатный психотерапевт, ни дурь, что иногда приносит мой «шептун», просто из сострадания, ничто не помогает заглушить этот кошмар. От дури и алкоголя жуткий отходняк, а таблетки только помогают заснуть и провалиться в пучину кошмаров. А сама психологиня готова выпрыгнуть из юбки и забраться мне в штаны, и она вообще-то ничего, но мне противно. Уж больно сильно она себя навязывает, ради чего? Такие трахаются под гул телевизора в темноте под одеялом. Хотя она права, с воздержанием тоже надо что-то решать. Но не сейчас. Сейчас мне нужно выпить.

Рука нашаривает бутылку бренди, рядом вибрирует мобильник. Никого не хочу ни слышать, ни видеть.

Я поймал Сказочника через неделю, как все в том же центральном парке нашел тело Джона. Одетое в шаровары, безрукавку и берет, сидящее в ковре. «Алладин». «Жасмин» же помогла засадить того урода за решетку, но не выжила.

Какое сегодня число? Что бы посмотреть, пришлось взять телефон. Пятьдесят два пропущенных со вчерашнего дня. Лейтенант. Сейчас сколько? Пять утра. Мобильник снова завибрировал.

— И вам доброго утра, лейтенант.

— Бергман, я добрый начальник?

— Так точно, лейтенант! — бодро ответил я, отдал честь и пролил на себя выпивку.

— Ты помнишь, какое сегодня число? — что-то темнит Фил со своими вопросами.

— М-м-м, я помню, что сейчас август, сэр, — дату я посмотреть не успел, а в депрессивном кумаре не различаешь дней. Есть только позавчера, вчера, сегодня, завтра и послезавтра.

— Пятое! Пятое августа! Так что через два часа жду тебя в офисе! — рявкнул начальник в трубку. Больше он ничего не сказал, бросил трубку, а я еще минуту слышал короткие гудки.

— Черт, — выругался я, попытался встать с кровати и, запутавшись в одеяле, грохнулся с нее. — Паршиво начался день, ладно полтора часа на сборы, полчаса на дорогу, шеф прав, нужно приходить в чувство, — констатировал, оглядев спальню. Все в бренди, грязные вещи скомканные валяются по всей комнате. В гостиной не лучше, это я точно знаю.

Дальше все было как на автомате: открыть окна, пусть проветриться квартира, собрать все грязное в простынь, завязать, вещи, что понадобятся в ближайшее время, бросить в стирку, разложить сушку, заправить кофемашину, потом принять душ и побриться. Кофе, яичница, форма, сегодня придется ее одеть, все же два месяца отсутствовал. Машина завелась с первого раза, надеюсь, не разучился водить. Свой старенький мустанг я любил, Джон всегда смеялся надо мной, когда я тратил выходной, чтобы повозиться под капотом.

Джон, я так подвел тебя, друг. Все, прочь мысли, лейтенант не одобрит мой кислый вид, он считает, что период адаптации уже давно прошел. Еще понизит, и тогда зарплаты не будет хватать на квартиру в нормальном районе и мой любимый бренди.

Я успел до пробок, что сильно порадовало. Поздоровался с ребятами, сдававшими ночную смену. Те посмотрели на меня как на восставшего из мертвых. Наверное, это так и было. Мой отдел. Сэл встретила меня со слезами на глазах, ей тоже тяжело дались эти месяцы, ведь это она вела меня в неправильном направлении, хотя, она не виновата. Нас всех обвели вокруг пальца. Офицеры Палмер и Бартон, наши Бивис и Батхед, я ведь скучал по ним, пожали мне руку, а потом и вовсе кинулись обниматься, им меня не хватало видите ли. Собрался с духом и вошел в кабинет к лейтенанту. Без десяти семь.

— Молодец, Бергман. Не думал, что ты так быстро очухаешься.