Мила обречённо кивнула, уставившись себе на ноги. Она и представить не могла, что её ждет. Неужели Вадим её к ведьме ночью поведёт? Хотя все, кому не лень говорят, что ночевать у Тихомиры нельзя. Значит, ночью там что-то страшное происходит? Вадиму же было просто лень разговаривать с ней сейчас, вдруг испугается и откажется? Придётся силой тащить, а этого Вадим делать не хотел бы, пока княжич в деревне. Местные наверняка ему быстро доложат, что Вадим с девкой не местной что-то странное задумал.
– Как солнце зайдёт, так и подходи к колодцу, – повторил Вадим и поспешил уйти.
Не было у него желания сейчас с Баженом пересекаться, а они уже вот-вот должны вернуться из леса с дровами. Казалось, что Мила хотела ещё что-то спросить, но всё же сдержалась и вернулась к работе, только на этот раз больше не улыбалась. Сама виновата, что влезла в это. Вадим ещё немного прошёлся по всей деревне, а в итоге остановился около своего старого дома. Он был бы и рад поговорить сейчас с Есенией, но она была не одна, а с сестрой – они вместе собирали созревшие на огороде овощи, да и видеть, что у них всё хорошо, Вадиму было достаточно.
Он отправился немного погулять по деревне, как всегда это делал, когда отлынивал от бабушкиных заданий, а ранее от заданий отца. Он хмыкнул, понимая, что не особо уж и многое поменялось в его жизни за эти три года. Да, многие задания Тихомиры были намного интереснее, нежели чистка хлева или перетаскивание мешков с зерном и мукой, но появлялись теперь и те, которые делать было крайне лениво. Чувство вины немного кольнуло юношу в затылок, напоминая, что если бы он был прилежнее, то сейчас не боялся бы приезда чужой ведьмы, но он же обеспокоен из-за своих снов! Не просто так. Оставалось успокаивать себя тем, что Тихомира знает, что делает.
Мимо Вадима пронёсся гогочущий гусь, а за ним с веточками бежали трое мальчишек разного возраста. Они смеялись и улюлюкали, гоняя бедную птицу по деревне. Вадиму даже пришлось прижаться к чужой плетени, чтобы его не сшибли с ног. Проводив странную процессию взглядом, он отправился дальше. Его деревня всегда была полна жизни – вокруг ходили женщины с детьми, гуляли хихикающие девицы, иногда можно было встретить молодых влюбленных, которые просто стояли и разговаривали, глупо улыбаясь друг другу, жутко краснея, разделённые лишь одной плетенью. Мужчины обычно занимались починкой дома или же своими делами. Плотник вытачивал очередную лавку, кузнец не вылезал из кузни, куя подковы, гвозди, петли, некоторые ремонтировали крышу, утепляли дома к холодам, другие работали в полях, но были и те, кто предпочитал вести праздный образ жизни, особенно летом, когда вечером было ещё тепло и можно было спокойно спать где-нибудь под забором, напившись дешёвой медовухи. Деревня продолжала свою привычную жизнь, притворяясь абсолютно нормальной. И только Вадим знал, что плотник приходил к Тихомире и просил убить своего старшего брата, лишь бы отец оставил дело ему, портниха очень обиделась на свинопаса и тоже приходила к ведьме, поэтому теперь самого свинопаса часто можно было увидеть спящим под заборами, пасечник поругался со своим соседом, потому что тот украл его мёд, поэтому сосед был жестоко покусан и даже потерял глаз. Почти у каждого в этой деревне была какая-то гадкая история, которую знали только Вадим и Тихомира. Алчность, зависть, гордыня, злость и многое другое – всё это толкало жителей попытать счастья у Тихомиры и исполнить своё самое гадкое желание. Конечно, были и искренние, как, например, у того же Бажена, но такие чаще предпочитали решать проблемы своими руками, а к ведьме обращались, только когда кто-то заболевал или от отчаяния.
Вадим заскучал и подумывал вернуться к бабушке, но солнце уже уходило за горизонт, а значит, пора было потихоньку отправляться на встречу с Милой. Внук ведьмы, разгуливающий по деревне, привлекал к себе немало внимания, но сегодня никто так и не осмелился подойти к нему. Он спокойно дошёл до колодца и остановился около него, присев на край. Ждал он недолго, да только вот в поле зрения появилась совсем не Мила, а его сёстры. Олеся и Есения каждая держали по ведру и явно направлялись к колодцу. Завидев его издалека, Олеся остановилась и поджала губы, а вот Есения расплылась в улыбке, помахала Вадиму, схватила сестру за руку и потащила быстрее вперёд. Вадим медленно спрыгнул с колодца, с беспокойством подмечая, что две бабы с пустыми вёдрами куда хуже одной. Какие же неприятности они принесли в своих вёдрах?
– Привет, – поздоровалась Есения. – А мы тут за водой пришли.
– Вижу, – кивнул Вадим и протянул руку, предлагая помощь.
Есения бы охотно вложила ведро ему в руку, но Олеся грубо одёрнула младшую сестру.
– Не разговаривай с ним, Еся! – сквозь стиснутые зубы сказала Олеся.
– Боишься, что прокляну за то, что со мной поздоровались? – усмехнулся Вадим и всё же забрал ведро.
Олеся насупилась и отвернулась, а он спокойно прицепил пустое ведро к верёвке и бросил его в колодец.
– А чего ты тогда тут у колодца ошиваешься?! – продолжила сердиться Олеся.