Но тут послышался рев машины, и новая стычка, не успев разгореться, прекратилась. В мгновение ока мы преобразились в «прогулочную» группу, принялись выжимать свои мокрые плавки — словом, прикинулись этакими невинными овечками, как выражается наш классный руководитель, расследуя очередную проказу. Наше преображение оказалось как нельзя более своевременным, потому что в приближавшейся светло-зеленой автомашине я разглядел председателя национального комитета товарища Рабаса. Машина с мягким шорохом пронеслась мимо, водитель равнодушно оглядел нашу компанию, но вдруг посерьезнел и нажал на тормоз. Тонда с Карелом деликатно отступили на задний план и быстренько смахнули с одежды следы недавней стычки. Товарищ Рабас опустил ветровое стекло и, выглянув из окошка, широко улыбнулся:
— Привет, изгои! А ну-ка покажитесь, дайте посмотреть, как выглядят градиштьские детективы.
Выстроившись около машины, мы с неохотою позволили ему осмотреть нас. Председатель, ткнув меня пальцем в живот, заметил многозначительно:
— Ну как, понял, что бросаться кооперативными яйцами — дело невыгодное?
Я пожал плечами и носком кеда чертил на асфальте кружки. Не хотелось мне еще раз приносить повинную на глазах у Ярды и Карела. Мучительную тишину нарушил Мишка.
— А нам там понравилось, — задиристо заявил он. — Это лучше, чем три пионерлагеря, вместе взятые.
Председатель удивленно поднял брови.
— Ах ты, комар тебя забодай! Вы только посмотрите на них! Значит, надо опасаться, что перед следующими каникулами они окончательно разнесут птичник!
Алена хихикнула:
— Не бойтесь, товарищ председатель, через год мы школу уже кончим!
— Ну разве что, — с добродушной серьезностью проговорил Рабас. — А то у нас запущенных замков в запасе нет.
— Жалко, — влез в разговор Ярда Шимек, — мы с Карелом взялись бы навести в них порядок.
— Охотно верю, — согласно кивнул товарищ Рабас. — Всем молодым людям Градиште вдруг захотелось переселиться в замок Ламберт. Вчера ко мне в приемную нагрянули целые делегации грешников. Я не поспевал выслушивать, сколько дурачеств за последние недели у нас совершено. Каждый грешник исповедовался мне, как в костеле, и для отпущения грехов умолял сослать его в замок Ламберт. А перед самым обеденным перерывом ко мне привели семилетнего Рудлу Коржана, так он, говорят, у тракториста целую цистерну солярки выпустил. Я прочитал ему нотацию, а когда кончил, он вдруг и спрашивает: «А меня вы тоже отошлете в замок?» Я всерьез подумываю оставить вас с сегодняшнего дня дома — боюсь, как бы какой-нибудь балбес, любитель приключений, не спалил нам зернохранилище.
От его последних слов ноги у нас пристыли к асфальту, хотя солнце и жарило почем зря. Мы еще не успели опомниться и вымолить продления «наказания», как товарищ Рабас нажал на газ, на прощание сказав:
— Знаете что, загляните-ка ко мне вечерком, потолкуем. Собственно, я не понял, чем вы там целую неделю занимались. Со вчерашнего дня вся деревня гудит от новостей — кто знает, сколько в них правды! Соберемся у меня, к примеру, часов в шесть, ладно?
Обрадовавшись, мы усердно закивали головами и помахали вслед отъехавшей «эмбечке». Мы и сами не заметили, как одолели остаток пути, потому что пришлось всю дорогу отбиваться от приставаний Ярды и Карела, которые снова набивались к нам в компанию.
Когда же Тонда с Мишкой начали не на шутку задираться, я приказал им свернуть на тропку за деревней.
— Вы слышали, что сказал председатель насчет замка, вот и оставьте нас в покое, — заявил я обоим приставалам. — Прежде вы нас знать не желали, так вот и забудьте.
— Заберитесь на Серую скалу и играйте там в индейцев, — съязвил Тонда.
Карел Врзал погрозил ему кулаком:
— Вы еще о нас услышите, воображалы!
— Катитесь куда подальше! — крикнул им вслед Мишка.
— Да хватит вам! — недовольно буркнул я. — А то и впрямь похоже, будто мы задаемся.
Молча приближались мы к деревне, а у меня в мозгу ворочались разные соображения насчет нашего «изгнания», которое за неделю обернулось завидным назначением.
Визит к товарищу Рабасу ознаменовался для нас «приварком» в виде клубники со сливками и заверением, что, по крайней мере, еще неделю мы проведем в замке. Распрощавшись с хозяином в самом прекрасном настроении, мы задержались на углу деревенской площади и долго обсуждали состоявшийся разговор — пока из дома Тонды не вышла бабушка и не подняла шум, клича внука:
— Тониче-ек… Тониче-ек… Иди кушать!
