Через три недели после выписки Егора поправился, хвала Аллаху, и спасённый им наследный принц, который не мог не отблагодарить юного спасителя по-королевски! В посольстве его Республики во Франции прошёл пышный приём в честь господина Валькова. «Виновник» торжества в специально сшитом по этому поводу на заказ в самом лучшем модном Доме Парижа смокинге, накрахмаленной манишке, модельно подстрижено-причёсанный, волосок к волоску, внешне ни в чём не уступал собравшимся в богато убранном зале светским львам, хотя в душе был ещё львёнком. Сам принц аль-Мактум под бурные аплодисменты и фейерверковые вспышки фотокамер нацепил на грудь гражданину далёкой, но дружественной страны один из высших орденов Эмирата – орден «За храбрость», что своей изящной звездой из чистого золота под пурпурной муаровой лентой придал ещё больше мужественности юноше, тщетно пытавшемуся скрыть никак не унимавшееся волнение!..
Об одном только очень сожалел Егор в минуты триумфа, что рядом с ним нет родной мамулечки, заслужившей всей своей жизнью это чествование, и, если совсем уж на чистоту, Анечки, с коей из-за всего случившегося так и не сумел толком проститься, а ведь он заготовил под самый занавес поездки для неё целую прощально-признательную речь, впервые в жизни почувствовав в глубине души огромное желание быть рядом с такой милой, нежной, всё понимающей и без слов, трогательно-маленькой девочкой-мечтой, из-за которой, чего скрывать, совершено им всё то, что прославило его, страшно представить, на весь мир – не будь её, наверняка, ничего такого бы и не было!!! Вот так бывает, а он, дурачина, откладывая самое главное на последний день, постеснялся заранее обменяться адресами – не пошлёшь же письмо с таким лаконичным адресом «Хабаровск, Вальцовой Ане»: во-первых, не дойдёт, во-вторых, какое-то «На деревню, дедушке» получается…
Но если уж чудеса случаются, то случаются до упора! В последний день пребывания Валькова на французской земле, консьерж принёс ему в номер розовый конвертик, подписанный одним словом «Егору», доставленный в отель из госпиталя, где его своевременно в суматохе дел забыли передать адресату… Самый дорогой в мире листочек, тонко пахнущий весенними лесными ландышами, был написан Анечкой, не забывшей, оказывается, его! Она желала Егорушке – так было выведено её рукой! – скорейшего выздоровления, успехов во всём, исполнения желаний и, главное, снова встречи, если тот захочет, в Москве, куда она тоже надумала, как и он, поступать… В конце совсем коротко и просто, но до глубины души пронзительно – люблю, Аня! Ура, она испытывает то, что и он, и открыто на бумаге призналась ему, ждёт, мучаясь, его ответа по оставленному по самому краю послания адресу: 680000, Хабаровск, улица Карла Маркса, 60, квартира 35 – он, конечно же, обязательно, вот прямо сейчас, сию минуту, ей и ответит!!!
Возвращение Егора Валькова домой было триумфальным: встречали, как vip-пассажира, прямо у трапа самолёта – руководство, многочисленная пресса, оттеснив родственников, бурно роились вокруг смущённого подростка, порядком уставшего от всего этого и мечтавшего только об одном: обнять мать и стать опять просто одним из многих…
Добравшись, наконец-то, до дома, распаковал свои подарки для родных из далёкой, сказочной для них, Франции. Как же всё-таки хорошие стоящие вещи преображают людей – иногда для этого многого и не надо! Маленький флакончик знаменитой «Шанели № 5», модное вечернее платье, сшитое Кристианом Диором, изящные туфельки к нему – и ещё стройная мамочка из замученной работой ясельной нянечки превратилась в королеву, если не Франции, то родного города точно!!! Отчим Филипп Иваныч горделиво приосанился, получив из рук пасынка настоящую ручку «Parker» с золотым пером и фирменный бритвенный станок со сменными многоразовыми лезвиями, что бреют идеально чисто и удивительно гладко, не в пример тупой, как валенок, «Неве». Марфа долго не могла успокоиться, заигравшись до полуночи подаренным набором диковинных кукол с почти настоящим гардеробом одежды к ним… В общем, и слава Богу, все домочадцы остались очень довольны – не скупились на восторженные ахи и охи за общим праздничным столом, накрытым Парижскими деликатесами и сладостями, что Егорушка сумел довезти через полпланеты всё в том же свежем и привлекательном виде! Смущённо-счастливая мамочка несколько раз терялась, не зная, как же теперь обращаться к знаменитому на весь свет сыну, сбивалась на казённо-уважительное «вы» или же на имя с обязательным отчеством, а ведь он для неё, даже если соберёт все звёзды мира, как был Егоркой-Егорушкой, таковым и останется, несмотря на зачастую обманчивую славу и года, что их будут теперь разлучать: не за горами конец учёбе, взрослая жизнь манит и зовёт из родного дома, но в душе, близко ли, далёко ли он будет находиться, семья останется рядом, согревая негасимым светом своих окон!..
