Мамед и Мариам, вспомнив о пропавших денежках, сказали друзьям, что люди из чужого аула пришли отбивать чужих женихов и невест, и молодые тоже не дали артистам ни одного абаса.
Мулла, готовый подавиться из-за полушки, а за сто туманов оболгать хоть самого бога, стал шептать направо и налево, что цовкринец и его друзья – безбожники. Тогда старики тоже не дали им ни полушки и поспешили уйти подальше от греха.
Мельник, догадавшись, что он переплатил на медведе, сказал людям, что пришельцы – ханские слуги. Тут уже все отвернулись от артистов и стали расходиться по домам.
Зурнач, барабанщик и акробат с досады нахлобучили пустые шапки на головы, и ушли из аула, не добыв ни славы, ни вознаграждения.
Всякая профессия, оказывается, хороша, если только зарабатывать деньги трудом, а не хитростью и обманом.
Жил-был Петух. Он был ханом в большом ауле и всю жизнь собирал жемчужные зёрна. У хана Петуха было три жены – две глупых от Аллаха и одна умная от соседа. Глупым своим жёнам хан подарил старого осла и мерку ячменя, а жемчужные зёрна сложил в сундук и отдал жене соседа.
Жёны поспорили, чей подарок лучше, и подняли такой шум, что у хана разболелась голова. Ночью, когда жёны заснули, хан услышал, как комар зазвенел на ухо своему сыну:
– Не летай низ-з-ко над болотом, не спускайся близ-з-ко к лягушке, – страшней её зверя нет!
«Ах, если бы лягушка согласилась стать моей женой, – подумал Петух.
– Мои жёны боялись бы её и никогда бы не ссорились».
Чуть свет он соскочил с насеста и отправился к болоту.
– Кек-ке-ке-рек! – закричал Петух. – Милая Кудах-Куд-Катун, покажись из болота, выходи за меня замуж.
Лягушке понравился голос Петуха, и она ответила:
– Ках-ках цимил химилай! Я согласна, милый Петух! Глупые жёны Петуха испугались новой жены хана и запрятались в огороде. Умная жена хана невзлюбила соперницу и однажды, когда Петух был на охоте, выклевала ей глаза.
Лягушка Кудах-Куд-Катун лишилась своей красоты, испугалась, что Петух ее разлюбит, и умерла от горя.
Хан Петух похоронил свою милую лягушку, отвернулся от своих жён и стал думать, где бы найти хитрецов, которые научили бы его, как их наказать.
А хитрецы в этот день уже появились в ауле. Это были плешивый Шибай-Рамазан, шелудивый Гажвар-Рабадан и сопливый Ханку-Баганд.
– Эй, Шибай-Рамазан, – сказал Ханку, – почему это над нами смеются люди? Неужели ты не можешь не растирать свою плешь?
– Моя плешь Аллаху не мешает, – ответил Шибай-Рамазан. – Ты лучше спроси, почему Гажвар-Рабадан вечно чешет свои руки?
– Я бы не чесал, – говорит Гажвар-Рабадан, – да как удержишься, если у Ханки-Баганда рука – то у одной ноздри, то у другой?
Слуги Петуха услыхали эти речи и посоветовали:
– А вы дайте друг другу зарок. Кто первый нарушит – с того штраф.
Трое хитрецов дали зарок и сидят, – даже пошевелиться боятся.
Тут из дома хана выбежала его глупая жена.
– Куда это она? – спросил Шибай-Рамазан.
– На мельницу молоть ячмень, – отвечают слуги Петуха.
– Разве у вас мельница, – обрадовался плешивый, – вот у моего отца была мельница, так мельница! Ее жернова крутились вот так, вот так…
И он завертел папахой по своей плеши и даже вздохнул от удовольствия.
– А ты думаешь мой отец хуже? – подхватил шелудивый. – Он, бывало, пойдет на мельницу и перед тем, как делать хинкал, как начнёт мыть руки, и так, и этак…
– А ведь вы оба врёте, – закричал сопливый. – И ты врёшь, и ты врёшь, – и он провёл по носу сперва одной рукой, потом другой. – Вот так: и ты врёшь, и ты врёшь…
Слуги Петуха рассмеялись и решили, что все три хитреца проиграли.
– Догоняйте жену хана, – сказали они, – покупайте у неё овёс и варите штрафную бузу!
Шибай-Рамазан побежал на мельницу самой короткой дорогой, прибежал и видит – ханская жена сидит над жерновом, сыплет в корытце зерно из мерки и приговаривает:
– Помелю ячмень, сварю бузу, – повеселю нашего милого Петуха.
Шибай-Рамазан прибавил воды в колоду, коник затряс корытце, жернова заскрипели:
– Зивки-зив… зивки-зив… Шматки ваши, зерно наше…
– Ах, это у меня шматки? – рассердилась жена хана. – Глупая ты, мельница, не дам тебе молоть, – пойду дальше!
Когда она ушла, Шибай-Рамазан собрал смолотый ячмень в свой хурджун и пошёл варить бузу.
Гажвар-Рабадан тем временем ждал у второй мельницы.
Видит – появляется у жернова жена хана, сыплет в корытце зерно, приговаривает:
– Помелю ячмень, сварю бузу, – повеселю нашего милого Петуха.
Гажвар-Рабадан прибавил воды, коник затряс корытце, жернова затарахтели:
– У соседа взяла… у соседа взяла…
– А хотя бы и у соседа, – отвечает жена хана, – твоё дело молоть, а не сплетничать!
Она рассердилась и, подхватив свою опустевшую мерку, пошла на третью мельницу.
Гажвар-Рабадан подобрал смолотый ячмень в свой хурджун и пошёл варить бузу.
Жена хана приходит с остатками ячменя на третью мельницу, а там уже ждёт Ханку-Баганд. Он ещё шире пустил на колесо воду, жернова зашумели, корытце затарахтело:
– Давай ещё!.. Давай ещё!..
