Известный исследователь Востока сэр Ричард Бартон, погибший от предательского удара ятаганом, просыпается на берегу огромной Реки в обществе других умерших — все человечество стало жертвой чьего-то чудовищного эксперимента. Кому под силу воскресить миллиарды людей и населить ими этот неведомый мир? Отважный Ричард Бартон и неунывающий Марк Твен не хотят быть пешками в чужой игре и пытаются приоткрыть завесу тайны.
Сэм Клеменс шагал взад и вперед по кормовому палубному настилу «Дрейрага» («Кровавого»), покуривая длинную зеленоватую сигару. Он переложил подзорную трубу в другую руку и, остановившись около рулевого Ари Гримальфссона, ни слова не понимавшего по-английски, задумчиво произнес:
— Воскрешение, подобно политике, способно уложить в одну постель самых разных партнеров. К сожалению, такой сон не приносит отдыха.
Ари холодно посмотрел на Сэма. Наморщив лоб, Клеменс изложил свою мысль на ломаном старонорвежском, но она не стала рулевому понятней.
Сэм выругался по-английски, обозвав Ари тупоголовым варваром. Три последние года Клеменс днем и ночью практиковался в норвежском десятого века, однако большинство мужчин и женщин на борту «Дрейрага» с трудом понимали его.
— Гек Финн, у которого за спиной девяносто пять прожитых лет, плюс или минус несколько тысячелетий, — пробормотал Клеменс, адресуясь к собственной персоне. — Я отправился в путь на плоту с низовьев Реки. Теперь я плыву на дурацком корабле викингов вверх по Реке. Что дальше? Когда же осуществится моя мечта?
Зажав локтем свою драгоценную подзорную трубу, он с силой ударил правым кулаком по раскрытой ладони левой руки.
«Железо! Мне нужно железо! Но где его найти на планете, перенаселенной людьми, но бедной металлом? Нет, железо должно тут быть! В противном случае, откуда взялся топор Эрика? Много ли его здесь? Скорее всего, нет. Скорее всего, топор сделан из крошечного железного метеорита. Но, быть может, я найду столько железа, сколько необходимо? Но где? Мой бог, эта Река, наверное, тянется на двадцать миллионов миль! И железо, возможно, находится на другом ее конце! Нет! Оно должно залегать где-то недалеко, в пределах ста тысяч миль. Но где гарантия, что мы плывем в нужном направлении?»
Клеменс навел подзорную трубу на правый берег и снова выругался. Несмотря на его постоянные просьбы, они удалились от берега так, что он не мог разглядеть лиц.
Конунг флота викингов, Эрик Кровавый Топор, говорил, что данная область населена враждебными племенами. И корабли должны держаться середины Реки.
«Дрейраг» — флагман флотилии, состоявшей из трех кораблей, достигал в длину восьмидесяти футов и был построен из бамбука, хотя и напоминал древние скандинавские драккары, бороздившие северные моря европейского континента на рубеже первого и второго тысячелетий. Низкий корпус с корабля суживался к корме; нос украшала голова дракона, вырезанная из дуба. Судно покрывали палубные настилы, над которыми вздымались две высокие бамбуковые мачты. Тонкие, полупрозрачные, но очень прочные паруса были изготовлены из плавательных пузырей «речных драконов» — огромных глубоководных рыб. На кормовой палубе находилось штурвальное колесо, соединенное с рулем гибкими тросами.
На внутренней стороне бортов судна висело оружие команды — круглые дубовые щиты, обтянутые кожей, большие весла крепились на специальных подставках. «Дрейраг» шел против ветра, непрерывно лавируя маневром, неизвестным скандинавским мореплавателям десятого века.
Мужчины и женщины, не занятые управлением парусами, сидели на скамьях для гребцов, болтали, играли в покер и кости. Из-под кормового настила неслись ликующие вопли вперемешку с руганью — Кровавый Топор и его телохранитель резались в пульку. Их беспечность, неуместная ввиду надвигающихся событий, нервировала Клеменса. Конунг отлично знал, что в трех милях выше по Реке сосредоточился вражеский флот, готовый перехватить их корабли, к тому же от обоих берегов позади «Дрейрага» отчаливали суда, перекрывая путь к отступлению. Однако Эрик сохранял демонстративное спокойствие. Клеменс подумал, что норвежец своей невозмутимостью напоминает ему адмирала Дрейка перед сражением с Великой Армадой.
— Но здесь совсем иная ситуация, иные условия, — сердито пробормотал Клеменс, — нет достаточно пространства для маневра, Река не более полутора миль шириной. Да и шторма, который помог бы нам выпутаться, не ожидается.
Клеменс направил на берег свою трубу, что делал постоянно в течение трех последних лет, странствуя с флотом викингов. Он был среднего роста, и его не слишком широкие плечи казались еще уже из-за крупной головы. Рыжеватые длинные волосы обрамляли лицо с тонким римеким носом и голубыми глазами, смотревшими из-под нависших косматых бровей. Усы, так хорошо знакомые тысячам людей во время его земной жизни, отсутствовали; в мире Реки мужчины воскресали без растительности на лице. Кусок ткани, похожей на полотенце, облегал его бедра до колен на манер шотландского кильта; примитивная одежда закреплялась у талии кожаным ремнем, на котором висел футляр для подзорной трубы. На ногах Клеменса красовались самодельные кожаные башмаки. Его тело отливало бронзой под ярким экваториальным солнцем.
