Четвертое июля, где-то между турбазой "Лукоморье" и островом
Буяном, утро
Свежий боковой ветер поднимал с гребешков волн соленые брызги,
которые доставали до ковра, летящего на небольшой высоте, попадали на лицо, руки
и волосы.
-- Почему мы летим над морем?
-- Какая разница, мадам, так короче.
-- Они же полетели осматривать замок Кощея Бессмертного, а это
совсем в другой стороне!
-- А кто вам сказал, что мы направляемся к замку Кощея?
-- Вы! Вы мне говорили, что Иван просил доставить меня к нему.
-- Да, говорил. Но мы летим вовсе не к замку Кощея, а вон на
тот остров.
-- И вы хотите сказать, что Иван там, на острове?
-- Наверно там.
-- Не слышу уверенности в голосе!
-- Послушайте, барышня...
-- Никакая я вам не барышня!
-- Леди, сударыня, миссис! Мне велено вас доставить на остров,
я доставлю, а там уж разбирайтесь вы сами, где Иван, а где не Иван.
-- Немедленно поворачивайте и отвезите меня обратно!
-- Об этом не может быть и речи!
-- А не то я...
Катя попыталась вырвать из рук Петровича поводья управления.
Ковер резко качнуло.
-- Тихо, тихо, тихо! -- ему вовсе не улыбалось оказаться в
морской пучине, поскольку плавал он не лучше бабушкиного утюга. -- Я пошутил.
Да, Иван там, на острове, сейчас вы с ним увидитесь.
-- А как он там оказался!
-- После осмотра замка была запланирована экскурсия на остров,
Герман отвез всех туда. Уверяю вас, там очень интересно.
Остров приближался. Вот уже виден склон с небольшой терраской,
а на ней -- уютная вилла. Петрович посадил ковер на специально оборудованную
площадку перед особняком, галантно предложил Кате руку, чтобы помочь ей
подняться с ковра, но она этот жест проигнорировала и встала сама. Ее
переполняла решительность и злоба. Она догадывалась, что купилась на какой-то
обман, поэтому готова была растерзать кого угодно, кто этот обман затеял.
Процентов девяносто девять вероятности, что этот мужик вешал ей на уши лапшу и
Ивана на острове нет. Прыгать с ковра и топиться в море было, конечно, глупо,
оставалось только одно -- выяснить, что от нее хотят и дать отпор уже здесь, на
твердой земле.
-- Прошу, -- Петрович указал рукой на парадный вход в дом,
предлагая следовать в этом направлении.
Бэдбэар сидел в каминном зале, как всегда в компании бутыли
виски.
-- Какие люди! -- воскликнул он, вставая и раскидывая руки. --
Милости просим. Добрый день, мисс. Или вы уже миссис?
-- Не твое дело, старый козел! Вот уж не ожидала увидеть тебя
снова. Где Иван?
-- Погодите, погодите. Что же вы, сразу обзываться? Где Иван?
Не так скоро. Присаживайтесь лучше к столу, да расскажите мне, милая, как так
случилось, что не вышло из вас болотной царевны? Хе-хе!
-- Так же как из тебя не вышло господа бога и Ноя в одном
флаконе. Еще раз спрашиваю, где Иван? Зачем меня сюда привезли?
-- Хорошо, хорошо. Отвечаю: На оба вопроса сразу. Иван должен
выполнить одно маленькое мое поручение. Совсем пустяковое поручение. Пока он его
выполняет, вам придется побыть моей пле... э... гостьей.
-- Что еще за поручение? Опять молодильные яблоки? Или
похищение очередной царевны? Так у тебя у самого женщин красть гораздо лучше
получается!
-- А вот и не угадала. Хе-хе! Ни то и ни другое. Что именно, я
пока сказать не могу, да и какая, собственно, разница? Я думаю, он справится.
Да, Петрович?
Петрович подошел к столику и налил себе виски.
-- Куда он денется, конечно справится. А нет -- так это его
проблемы. Тогда, я сожалею, но вы, барышня, с ним никогда больше не встретитесь.
-- Но, простите, Иван вовсе не у вас в услужении, --
возмутилась Катя. -- С какой стати он должен выполнять какие-то ваши поручения?
-- А вот именно с той стати, -- Бэдбэар подошел ближе к Кате и
указательным пальцем приподнял ее подбородок, -- что ты, детка, у меня в
гостя... ах!
Он не договорил, потому что получил подряд два удара. Один
ладонью по наглой руке, другой, не такой звонкий, но более ощутимый -- коленкой
по мужскому достоинству. Экс-правитель скорчился и прохрипел:
-- Гадина... В подвал ее...
Петрович, оценив состояние Бэдбэара, на всякий случай отошел
подальше и, приняв позу футбольного защитника, стоящего в "стенке", свистом
подозвал двух охранников.
-- Ведите ее за мной! -- приказал он им.
По проекту вилла не предназначалась для использования ее в
качестве тюрьмы, поэтому мест для содержания пленников там предусмотрено не
было. Даже решетки на окнах не ставили, поскольку отсутствие на острове
посторонних не создавало угрозы визита грабителей. А вот окна в полуподвальном
помещении были достаточно узкие -- настолько, что туда с трудом пролезла бы и
кошка. Полуподвал был разделен перегородками на три секции. В одной помещалась
бойлерная, прачечная и котельная, другая использовалась под кладовку, а третья
пока пустовала. Сюда-то и поместили пленников. Петрович открыл замок ключом из
внушительных размеров связки, охранники втолкнули Катю в прохладную сырость
полутемного помещения.
-- Ждите здесь, -- приказал Петрович охранникам, а сам шагнул
внутрь и зажег свечу.
При свете сразу стало видно, что возле дальней стены прямо на
полу сидят еще два человека. Это были Герман и Константин. Петрович упер в бока
руки и обратился к Константину.
-- Ну что, надумал? Или настало время применять более серьезные
меры?
-- Что значит серьезные меры? Что за беспредел? Вы мне
перестаньте угрожать! И вообще, почему я должен дарить вам вещь, которую
подарили мне? Дареное не дарят!
-- Потому, что эта вещь -- моя!
-- А вот это вы врете, сударь, -- сказал Герман. -- Асквазиёкус
карамбокулус, козел ты вонючий!
Сначала у Петровича похолодело внутри -- он узнал слова
заклинания. Потом он немного успокоился, ведь амулетом-то в настоящее время
владеет Константин, а не Герман. Он хотел произнести в ответ что-нибудь еще
более оскорбительное, а потом применить рукоприкладство с подключением
охранников, но у него изо рта вырвалось только:
-- Ме-е-е!
Из руки выпала свеча -- вместо пальцев появились копыта, он уже
не мог сохранять равновесие, стоя на ногах, и опустился на четвереньки. Сделав
два шага в сторону двери, запутался в собственных штанах.
-- Так ему! -- воскликнула Катя. -- Козел, он и есть козел.
Козел Петрович наклонил голову, угрожающе выставив рога на
Катю.
-- Ах ты еще и бодаться вздумал? Да я сейчас тебе быстро рога
пообломаю!
Два охранника, наблюдавшие сцену через открытую дверь, не на
шутку перепугались.
-- Нечистая! -- закричал один из них, приходя в себя.
-- Это колдун! -- воскликнул второй.
-- Запри их! И сваливаем отсюда от греха!
Дверь захлопнулась, громыхнула связка ключей, оставленная
Петровичем торчать в замочной скважине. Топот кованых сапог быстро затих, а
через узенькое оконце, выходящее на берег моря, можно было увидеть быстро
удаляющуюся тень ковра-самолета.
