Четвертое июля, поздний вечер
За день Фрол вымотался настолько, что у него кружилась голова и
даже подташнивало от полетов на ковре. Но голова шла кругом не только от ковра,
но и от навалившегося груза проблем. Ну и компаньонов ему Бог послал! Все дела
на него одного скинули! Сидят себе на острове, пьянствуют, и в ус не дуют. Да
тут еще Светка, мерзавка, Ивана отпустила. Дура девка, ведь говорил же ей,
задержи до вечера! И на турбазе его тоже нет. И вообще никого там нет, даже
кота. Все смылись, машину угнали. И не взорвались, гады, нашли, значит, бомбу. А
Петрович говорил -- ни в жисть не догадаются, заведут мотор, а через полминуты
ка-ак!.. Ну, ничего, разыщем, далеко не уедут -- все равно бензину там на десять
верст, рано или поздно кончится. Запас бензина он припрятал, не нашли, поди. Там
же бабы одни на турбазе-то были, авось не догадались в гараже в яму заглянуть.
Встанет машина -- и вернутся назад, в лесу ночевать побоятся. А сейчас надо в
полк с инспекцией наведаться, потом лететь на остров, доложить компаньонам о
свалившихся неприятностях. И все, и отдыхать! Пусть у них головы болят, сами
пущай думают, а с ним что хотят, то и делают. Он тоже человек, в конце концов, и
имеет право на отдых. Что ему, больше всех надо? Беглецов и завтра отыскать
можно. Или поручить ротмистру лес прочесать?
Ух, Бэдбэар с Петровичем ногами топать будут! Не ровен час,
Иван уже до Кощея добрался, а что у него просить, да остальные условия -- за
какой выкуп жену свою сможет назад получить -- так ведь и не знает вовсе. Чего
доброго, безо всяких условий бабу свою назад получит, а им от Кощея достанется
на орехи. Все, блин, кувырком! Напрасно доверил Светке Ивана стеречь, надо было
и его связать, да на остров вместе с теми отправить. А Петрович сказал, что
нельзя, пусть, говорит, он сначала помается в неизвестности да в страхе. По
замыслу Петровича, он сам под видом доброжелателя должен был забрать Ивана с
Русалочьего озера, привезти на разоренную турбазу, где он обнаружит, что жены
нет и записка с угрозою. А потом уж доброжелатель доставит его на остров к
"злодеям", а там скажет, что надо соглашаться со всеми требованиями и
отправляться к Кощею. Но все пошло не так, как задумали!
Ковер подлетел к палаточному городку, где был "расквартирован"
тайный полк Бэдбэара. Капитальную базу с казармами строить не стали. А какой
смысл? Все равно операцию по свержению самодержавия и захвату власти
планировалось провести в конце лета. По крайней мере до осени, до холодов, а
здесь, в лагерях, солдаты только должны обучиться обращению с новым оружием и ни
под каким предлогом не общаться с внешним миром. Да им-то, солдатикам, и тут, в
полку вольготно живется, все равно как на курорте. Офицеры муштрой не донимают
-- так им велено было, чтоб почувствовали служивые разницу, каково в регулярной
армии Коляна Второго, и каково тут! Солдаты же и на турбазе "Лукоморье"
используются в качестве прислуги, да леших изображают, и по хозяйству помогают,
и на острове по очереди караульную службу несут. Полк хорошо вооружили и
экипировали -- каски, бронежилеты, даже противогазы имелись. И машину
пуленепробиваемую Петрович достал, БТР называется. И все на алмазы Фрола. Блин!
Алмазы-то как лед весной тают!
Исполняющим обязанности полкового воеводы служил ротмистр
Губарь -- верный Бэдбэару офицер хоть и не вышел чином, зато был довольно
толковым и исполнительным. Его, по завершении операции, планировалось произвести
сразу через несколько званий в генералы. Он подбежал к ковру, вытянулся перед
Фролом по струнке и, коротко козырнув, отрапортовал:
-- Осмелюсь доложить, вверенный мне полк особого назначения
весь день повышал боевую выучку, отрабатывал дисциплину и укреплял
самообразование! А также осваивали одевание и раздевание противогаза!
-- Вольно, -- скомандовал Фрол.
Хоть этот его слушается и уважает. И никуда не посылает. Еще
бы, знает, паразит, чье сало кушает и чью водку трескает. Они обошли лагерь,
Фрол проверил подразделение на предмет присутствия боевого духа, отсутствия
крамолы, вольностей и беспорядков и остался доволен.
-- Молодец, ротмистр! Хвалю за службу! -- он положил вытянутую
руку на плечо Губаря и по-наполеоновски мотнул головой, хотя о Бонапарте знал
только понаслышке, от Бэдбэара и Петровича. -- Вопросы? Пожелания?
-- Да какие у солдата желания? Харчей бы побольше, да водки.
-- Все будет. Завтра. В крайнем случае -- послезавтра. И харчи,
и водка, и куртизанки. Гы-гы! Продолжайте подготовку личного состава. Время "ч"
уже не за горами.
Когда надо, он умел говорить витиевато и высокопарно.
-- Надеюсь, вы не забыли, -- продолжал Фрол, -- что сегодня
ночью вам предстоит боевая операция?
-- Никак нет!
-- Не подведите! Дело очень серьезное. "Лукоморье" захвачено
демонами, их можно победить только ночью, когда они спят. Подготовьте небольшой
мобильный отряд, ваш успех -- это внезапность. Враг хитер и коварен, может
принимать обличие женщин и невинных дев. Никого не жалейте. Людей там нет, мы
всех эвакуировали. Там только демоны, и все они должны быть уничтожены!
-- Так точно! Будет исполнено!
-- Ежели там никого не окажется, пусть сидят в засаде и
поджидают до самого утра. Оружие и боеприпасы, что там найдут, с собой пускай
забирают! Начало операции -- ноль часов, ноль минут, -- напомнил он ротмистру.
-- Есть!
-- И еще. До темноты отправьте отделение на БТР прочесать лес в
радиусе десяти верст от "Лукоморья". Демоны машину нашу украли. Если найдут ее,
пусть уничтожат всех, кто в ней или рядом с ней окажется. Ясно?
-- Так точно, ясно.
Затрубил горнист, призывающий личный состав к ужину. От этого
звука пустой желудок Фрола еще сильнее напомнил, что пора бы и ему чем-нибудь
подкрепиться. Фрол пожал руку ротмистру и, снова устроившись на ковре, взял курс
на остров.
Уже пролетев половину пути и размышляя о ночном налете на
турбазу он вдруг подумал: "А на фига она нужна, эта атака на "Лукоморье", ежели
там пусто? Бабы оттуда смылись, Герман этот с Константином и девчонка Ивана -- в
подвале на острове. Те двое, что с Иваном на Русалочьем озере оставались -- уже
на дне, по крайней мере Светка уверяла в том, что русалки их утопили. Иван
где-то шляется, так наверняка еще не скоро доберется, ежели пешком-то: А местов
он тутошних не знает, поди уж и заблудился... Вот что значит устал ты, Фрол,
соображалка не работает. Отменить что ли вылазку? Ан нет, нельзя. А ну-ка
окажется, что затаился кто-то в "Лукоморье"? Бабы вернулись, али Иван каким-то
чудом туда добрался. Бэдбэар с Петровичем прознают, опять же он, Фрол, крайним
окажется. Эх, сколько денег в это "Лукоморье" вложено, все пропадет. Обидно! Но
ничего не поделаешь, будь что будет".
Уже почти стемнело, когда он посадил ковер на площадку перед
виллой. Все. Теперь посидеть, погреть ноги у камина, выпить с Бэдбэаром по
стакану виски для аппетиту, пожрать как следует -- и баиньки! Он поднялся с
ковра, сладко потянулся и тут ощутил, что в затылок ему уперлось холодное дуло
пистолета.
-- Стоять, руки за спину, -- прозвучал чей-то довольно знакомый
голос. -- И без глупостей.
Фрол, хоть и не слыл никогда трусом, все ж таки был человеком
благоразумным и решил, что в данном случае проявлять норов безрассудно. Он молча
заложил руки за спину и почувствовал, как их стянула веревочная удавка. Чья-то
рука ощупала карманы, вытащила из одного из них револьвер, из другого корявый
сучок-дальнослов и нож из-за пояса.
-- Пошли, -- скомандовал голос. -- Не оборачиваться, стреляю
сразу.
Для убедительности дуло сильнее надавило на затылок, а в зад
подтолкнули ногой. Его ввели в подвал, где помещались пленники, Герман и
Константин. На лестнице было темно, он чуть не свалился со ступенек. Глаза еще
не привыкли к темноте, но все же различили чью-то фигуру, стоящую у входа в
помещение, отведенное под каземат. Фигура открыла дверь.
-- Может и его, это, в козла? -- спросил женский голос. -- Для
надежности.
-- Обойдется. Будет вякать, шлепнем -- и все.
-- А не сбежит?
-- Куда он денется, с подводной лодки-то!
Фрола пинком затолкнули в помещение, затворили дверь и заперли
ее на ключ. В подвале стоял удушливый козлиный запах. Когда почти в кромешной
темноте стали различимы предметы, он увидел в углу силуэты двух козлов.
Константина и Германа в подвале не было. Это их что ли превратили в козлов?
Тогда кто и зачем затолкал его сюда? Охрана что ли взбунтовалась? Или Бэдбэар
какую-то пакость затеял? Решил наказать его за последние промахи?
-- Ну что, голубчики, вот мы все и в сборе, -- прозвучал голос
Бэдбэара.
Фрол посмотрел направо, потом налево.
-- Да не крути ты головой, болван. Я не в человечьей шкуре, --
говорил явно один из козлов. -- Обвели нас недруги вокруг пальца. Вот до чего
человеколюбие доводит. И ведь до соплей обидно, что я, убежденный мизантроп,
тоже попался на этом. Какого черта мы их сюда, в подвал сажали, надо было
кончить их сразу, и все дела!
-- Так ведь амулет... -- начал второй козел голосом Петровича.
-- Амулет, амулет! Да и хрен бы с ним. Ну, перестал бы он
действовать, подумаешь! Все равно в ТОТ мир никто из нас не вернется. А тут у
нас уже практически есть все необходимое для проведения операции. Конечно,
хотелось бы и артиллерию современную, да ну и черт бы с ней. И девчонку надо
было сразу шлепнуть.
-- Так ведь ее парень должен у Кощея...
-- Да и пусть его! Он был бы уверен, что она жива и отправился
бы к Кощею. А когда узнал бы, так все равно уже поздно, свое дело он бы
по-любому выполнил.
-- Слушайте, вы, козлы! -- сказал Фрол. -- Хватит вам "если бы
да кабы"! Думайте лучше, что сейчас надо делать.
-- У тебя гуднуть Губарю есть чем?
-- Нету. Отобрали сучок!
-- Так. Ну, ладно, давайте думать. Предположим, нам удалось
выбраться из подвала. Кто смог бы нас расколдовать без амулета? -- спросил
Петрович.
-- Баба-яга могла бы, -- ответил Фрол.
-- А что? Хорошо бы ее на свою сторону привлечь, -- мечтательно
произнес Бэдбэар. -- Я бы ее на работу взял, пообещал бы ей должность придворной
гадалки. Или главным советником по вопросам магии сделал бы.
-- С Ягой нелегко договориться. Тут нужна особая деликатность.
-- Вот ты этим и займешься, деликатный наш, -- сказал
Бэдбэар.-- Тем более, что ты, кажется, у нее уже бывал разок. Хе-хе. А ну-ка
попробуй о мои рога веревку свою перетереть.
В это время в зале у камина сидели Герман, Константин и Катя.
-- По-моему, не стоит тут рассиживаться, -- сказал Герман.
-- Почему? -- Константин вальяжно потянулся в кресле. -- Тут
хорошо, тепло, уютно. Выпивка есть, продукты есть, что-нибудь на ужин
состряпаем...
-- Герман прав, -- сказала Катя. -- В логове врага нельзя
расслабляться. Чувствовать себя спокойно можно только подальше отсюда. А если
новая смена охраны прилетит или еще кто? А вы, Герман, молодец. Я сначала
подумала, что вы куда-то далеко от острова телепортировались.
-- Нет, всего лишь за спину его магейшества, бывшего правителя.
И быстренько его по темечку -- тюк! -- и вырубил. Взял ключи, а дальше уж дело
техники... Интересно, Екатерина, а почему вы превратили его в козла, а не в
жабу?
-- Из чистого альтруизма, чтоб Петровичу одному скучно не было.
Пусть теперь побеседуют о своем, о козлином. А как вы догадались, что надо Фрола
подкараулить?
-- Очень просто. Он же должен был сюда прилететь... А сейчас
надо брать его ковер и немедленно улетать.
-- Как, сейчас? -- удивился Михайлин. -- Но ведь уже почти
стемнело!
-- Ну и что? Я и в темноте прекрасно управляю ковром, и даже
после рюмки виски. Тем более, что в небе нет ни столбов, ни деревьев, ни
ГАИшников.
-- И куда мы отправимся?
-- Первым делом, конечно же, в "Лукоморье".
