Скелет дракона полностью

Маурицио. Точно.

Один из художников. Всё правильно. Это Зал Канцелярии. Пройди его насквозь и попадёшь в зал Маппамондо.

Маурицио разворачивается, но не может найти, откуда он вышел. Тыкается раз, другой.

Художники (смеясь и указывая ему дорогу). Туда, туда…

Маурицио уходит, ворча.

Маурицио. Ничего нельзя найти в этом чёртовом дворце!

Маурицио скрывается. Через парадные двери входит Джорджо Вазари. При виде его художники вскакивают.

Джорджо. Работайте-работайте.

Художники легко кланяются Джорджо, садятся, продолжают работать. Джорджо проходит к эскизу Микеланджело. Быстро осматривает его. Потом подходит к фреске Леонардо. Здесь он стоит дольше. Входит Маурицио уже с пустыми руками.

Маурицио. О! Вернулся! Еле нашёл!

Джорджо. Тише, Маурицио!

Маурицио. Простите. Это не дворец – это Кносский лабиринт! Я три часа изучал его устройство по всем планам и макетам, и никак не могу прийти туда, куда мне нужно.

Джорджо. Значит, ты раздобыл макеты?

Маурицио (с гордостью). Да, мастер Джорджо. Они в зале Маппомондо. Там, где карты на стенах. Это (не очень уверенно) там… или там…

Джорджо. Хорошо. Принеси мне для начала чертежи.

Маурицио. Сюда?

Джорджо. Если можно.

Маурицио (с поклоном). Хорошо, синьор.

Он поворачивается, тыкается в одну дверь, потом в другую. Потом поворачивается за подсказкой к художникам, те, смеясь, показывают ему дорогу. Джорджо тоже смеётся.

Джорджо. Простите моего ученика, синьоры. Он очень рассеян. Всё время всё теряет, а потом долго ищет. Мой дом постоянно оглашается его криками: «А где?..» Но кто ищет, тот обязательно найдёт.

Джорджо смотрит на фреску, потом на работы художников, идёт за их спинами. Останавливается за спиной одного из них.

Джорджо. Как вас зовут? Сидите!

Питер (всё-таки встаёт и кланяется). Питер, ваша милость.

Джорджо. Сидите, говорю вам, работайте.

Питер садится.

Джорджо. У вас интересный акцент. Откуда вы?

Питер. Из Фландрии.

Джорджо (кивает). Объясните мне, пожалуйста, Питер, почему вы все сидите здесь, а перед эскизом мастера Микеланджело никого нет?

Питер. Потому, что это эскиз. Есть его картон, его я уже копировал на прошлой неделе.

Джорджо. Покажете?

Питер роется в своей папке, которая стоит, прислонённая к стулу, подаёт Джорджо рисунок.

Джорджо. Интересно. У Микеланджело тела посуше… рельефнее. У вас они более… Плоти в них больше, что ли? Очень интересно… А здесь… (Джорджо возвращается к копии «Битвы при Ангиари»). Вот это место… вы считаете, что вы его закончили?

Питер. Да…

Джорджо. Но вы и здесь кое-что изменили.

Питер. Простите, мастер Джорджо. Просто мне показалось… Ну, нельзя же делать одно и то же выражение глаз у людей и у лошадей… Да и рты у них открыты ну совершенно одинаково. Мне кажется, Леонардо да Винчи просто допустил анатомическую ошибку.

Джорджо. Нет, Питер, не допустил. Анатомических ошибок мастер Леонардо не допускал. А насчёт одинаковых выражений… В этом и была его идея. В пылу войны люди, что животные, а животные заражаются яростью людей. В нас дремлет зверь, а когда просыпается, – он делается пострашнее льва.

Питер. Я переделаю.

Джорджо. Не обязательно. Это – ваше произведение. Леонардо – там.

Слышны крики Маурицио: «Мастер Джорджо! Мастер Джорджо!» Художники смеются.

Джорджо (кричит с улыбкой). Ау, Маурицио! Ау!

Художники смеются, входит Маурицио с папкой.

Маурицио. О! Вот вы где!

Подаёт Джорджо папку.

Джорджо. Спасибо.

Джорджо открывает папку. Рассматривает планы.