Мадам Чижик пожала плечами:
– Весьма спокойно спросила: отчего я сделала подобный вывод?
Свекровь рассказала ей про шампур, красный антисептик, лекарство и подвела итог:
– Ты отравила моего сына. Сначала толкнула его, чтобы он напоролся на острый шампур, а потом обработала рану какой-то дрянью, чтобы она воспалилась. Ну-ка, отвечай, зачем ты вышвырнула железку в сортир? Небось хотела скрыть, что она вся ржавая?
Люба попыталась вразумить свекровь:
– Вы сами не знаете, что говорите. Йод на самом деле имеет срок годности, правда, он не тухнет, как кефир, просто теряет антисептические свойства. Красная жидкость – это фукорцин. Просто удивительно, что вы прожили жизнь, так и не узнав про это лекарство. Таблетка, которую я предлагала Игорю, – антибиотик нового поколения. Если бы вы сказали мне, что Игорек не принял капсулу, а зашвырнул в костер, я бы принесла еще одну, и мой муж, вполне вероятно, остался бы жив. Да, я выкинула шампур, но только по одной причине: испугалась, что кто-нибудь еще поранится, этот шампур самодельный, давно хотела от него избавиться.
Но Фаина Семеновна с возмущением воскликнула:
– Убийца!
Любочка распсиховалась и выгнала старуху. Та несколько месяцев звонила невестке и требовала:
– Иди сама в милицию, а то я отправлюсь туда. Покайся, расскажи о содеянном. Иначе я обращусь в органы.
– Иди куда хочешь, старая дура, – отвечала Люба, – совсем из ума выжила, напридумывала дряни!
Поняв, что бывшая невестка не хочет признаваться, Фаина Семеновна пошла в отделение. Ее вежливо выслушали и выпроводили, не став возбуждать дела.
– Впрочем, господь сам покарал негодяйку, – с плохо скрытой радостью верещала злобная старуха, – Любовь умерла. Так-то вот! Кара всегда падет на голову убийц.
Я с тоской вертела в руках бахрому от скатерти. Эх, совершенно зряшная поездка. Я думала, у Фаины Семеновны и впрямь имеются какие-то доказательства, улики, а тут – кухонная свара, война свекрови с невесткой! Я снова вытащила пустышку! И что теперь делать?
– Только Розочка Шифрина и поняла меня, – внезапно завершила рассказ старуха. – Честно говоря, я не слишком-то раньше привечала девушку, очень уж она вешалась Игорьку на шею, но теперь понимаю: Розочка любила Игоря. Уж лучше бы он женился на ней! Роза, когда узнала о моих предположениях, прямо затряслась вся, посерела и воскликнула:
– Убью ее! Отравлю! Любке Боярской не жить на этом свете.
– Дайте мне, пожалуйста, телефон Розочки, – попросила я.
– Зачем? – проявила старуха бдительность.
– Очень интересная фамилия, – не растерялась я, – подойдет для моей работы, которая, надеюсь, разрастется до книги.
Окончательно отупев от жары, обливаясь потом и чувствуя, как в желудке ворочается противное липко-сладкое мороженое, я приехала домой и влезла под душ. У Розочки Шифриной никто не снимал трубку. Наверное, она сейчас маялась на работе. Но в конце концов она явится в свою квартиру. Холодная вода лилась мне на лицо, вылезать из-под душа не хотелось. Внезапно дверь приоткрылась и всунулась Томочка:
– Вилка!
– Чего тебе? – не раскрывая глаз, поинтересовалась я. – Будь другом, кинь мне сюда бутылочку холодного кваса.
– Тебе придется выйти, – с сожалением сказала Тома.
– Зачем?
– Пришел какой-то странный мужчина, – недоуменно объяснила она, – говорит, ты его знаешь и ждешь на сеанс массажа!
Я потянулась за полотенцем.
– Наверное, ошибся квартирой, я никогда не имела дела с массажистами.
– Может, и зря, – улыбнулась Тамарочка, – вон у Кати Скачковой остеохондроз начался, вызвали некоего Игоря Федоровича – и все, носится Катюха словно заводная.
Я нацепила сарафан и вышла в прихожую. У вешалки, около какой-то странной конструкции, прислоненной к стене, терпеливо ждал Люсик – тот самый дядька, с которым я свела мимолетное знакомство на тусовке у Аси Юдиной. Только на этот раз на нем красовались не фиолетовые шорты из парчи, а совершенно невероятный костюм. Низ – нежно-бежевая юбка, расклешенная от талии, верх – ярко-розовая майка, сделанная из материала, сильно смахивающего на резину.
– Ариночка, – заулыбался Люсик, – а вот и я! Рады?
– Э… безумно, – пробормотала я, – чай, кофе?
Томочка хихикнула и скрылась на кухне.
– Ах, душенька, вы так гостеприимны, – закатил глаза Люсик, – право, это слишком! Но я во время работы никогда не ем! Давайте приступим.
– К чему? – попятилась я.
Люсик заломил руки.
– Как?! Вам не передали?
– Что?
– Я вчера звонил, около трех, разговаривал с девочкой, наверное, дочкой, она обещала не забыть! Понимаете, я эксклюзивный массажист, больше в Москве таких нет. Да и не только в Москве, кстати. Больные спины, конечности…
– Но, понимаете, меня ничего не беспокоит!
Люсик погрозил мне наманикюренным пальчиком.
– Так не бывает, просто вы не замечаете. Кстати, первый сеанс я проведу абсолютно бесплатно, ну, начнем же… Где поставить стол?
– Стол у нас есть в гостиной, – безнадежно сказала я.
Люсик заулыбался.
– Ариночка, у меня особый, массажно-лечебный столик, складной, ваш не подойдет. Так где его расставить?
– Ну…
