– Я это считаю справедливым, – кивнул папа, вставая с корточек и усаживаясь рядом на скамью.
Лилия засмеялась:
– А в наше время ты спорил со мной по поводу моих методов преподавания, – кокетливо сказала она моему папе через мою голову.
– Ты спорила не со мной, а с Генрихом, – поправил ее папа, – он считал, что ты пользуешься устаревшими методами. Но теперь, когда ты защитила докторскую, то доказала всем нам, что права.
– А твоя жена защитила докторскую?
– Пока нет.
Папа поджал губы и изобразил сожаление.
– Скоро защитит, – буркнула я.
– Обязательно, – проворковала Лилия.
– Будем надеяться, – пожал плечами папа.
Да что с ним? Вид такой, словно он намекает, что Лилия гораздо круче мамы.
– А ты, Гаянэ, вместо того чтобы испепелять меня взглядом, – сказал папа, смотря не на меня, а на Лилию, – давно бы рассказала, что ты помогаешь в расследовании университетским преподавателям. Если бы я знал, что речь идет о Лилии Леонтьевне, моей бывшей однокурснице, профессоре МГУ и докторе наук, я бы вовсе не стал тебя ругать.
– Ну что ты! – засмеялась Лилия, – мисс Арутюнян блестяще справилась с заданием. Не следует ее ругать!
Меня затошнило от их любезностей. Или это последствия сотрясения мозга?
– Я хочу домой, – сердито сказала я папе, поднимаясь со скамейки.
– «Всего доброго, Лилия Леонтьевна, спасибо, что позволили помочь кафедре», – передразнивая мой голос, сказал папа, – прости, Лиля, у нас сейчас трудный возраст. Переходный.
– Не волнуйся! – весело ответствовала Лилия Леонтьевна, – как только она поступит к нам, кафедра ею займется.
Всю дорогу, пока мы ехали, я размышляла о Прозрачном. Может, он мне все-таки приснился? Не хотелось бы мне, чтобы он нес меня от Воробьевых гор к первому гуманитарному на руках. А с другой стороны, кто же нес-то?!
Дома я швырнула на пол рюкзак и закричала:
– Ты зачем с ней кокетничал?
– Ты о чем?
– Не притворяйся! И не смей кокетничать ни с кем, кроме мамы!
– Тише!
В коридор вышла мама.
– Ругаетесь?
Она потерла глаза и повертела головой, разминая шею.
– Да! – с вызовом сказала я, – потому что папа...
– Потому что папа заботится о твоем будущем, бестолковая девчонка! – перебил меня отец, – я не кокетничал с ней! Я добивался для тебя расположения кафедры, если ты не в состоянии добиться его сама!
– Вот бы для меня кто добился расположения кафедры перед защитой докторской, – вздохнула мама, бросив взгляд на письменный стол, заваленный бумагами.
– Об этом я и говорю! – воскликнул папа, – а некоторые моих усилий совершенно не ценят!
Я растерянно посмотрела на маму. Она что, согласна с папой?! Рехнулась совсем со своей докторской! Сказать мне на это было нечего, кроме одного:
– Вы меня достали!
Я влетела в свою комнату и захлопнула дверь.
Опустилась на пол и заплакала.
Я оставила за дверью упрямых родителей. Но как отсечь все мои неудачи? Как избавиться от мысли о том, что наказан невинный человек? И что я бессильна что-либо изменить! И что мне все равно придется поступать в ненавистный университет и получать ненавистную профессию. Потому что я полностью завишу от своих родителей.
Ладно. Надо срочно нырнуть в единственную отдушину – Интернет. Надо помириться с Никой, вот что. Срочно!
В ящике, к своей радости, я обнаружила письмо от Ники. Умничка Ника меня простила и написала первая!
Но радость моя угасла, как только я щелкнула по нему курсором. Оно было послано с Никиного адреса, но не от Ники. И еще – оно было на английском.
Я схватилась за голову. Что за день?! Все летит прахом...
А может... Может, ничего не было? И сегодняшний день мне приснился? Просто дурной сон – и Варино отчисление, и мой прогул физкультуры, и авария, и комната Прозрачного, и дурацкий разговор папы и Лилии Леонтьевны, и Никино ухудшение самочувствия? А?
Я все всматривалась в письмо медсестры Джеки, чтобы обнаружить хоть крошечный намек, что оно – ненастоящее. А потом пощупала шишку на затылке и поняла – увы, все – правда.
Ника, бедная Ника! Бедная Варя! Бедный Сенька!
Все они пострадали из-за меня. Потому что я не могу хорошо расследовать это дело. Доказать, что Варя не виновата.
Дурацкий рыжий портфель. Как он попал к Варе?! Может, его кто-то подкинул?
Вдруг я вспомнила: к Варе вчера утром заходила Анжела. Принесла очередные пирожные. А не она ли подкинула тот самый рыжий портфель?
Я закрыла глаза.
Как мне проверить Анжелу? Как доказать Варину невиновность?
Как объяснить родителям, что я не хочу учиться на переводчика? Как помочь Нике?!
Ненавижу бессилие. Ненавижу безысходность. Это как тонуть в болоте.
