Я подошел к одному из трупов, что сохранился сравнительно неплохо. Он не был сожжен или раздавлен или разрежен пополам, причина его смерти прозаичнее: гигантское копье попало невероятно удачно в область шеи. И отсоединило голову от тела. Я собрал немного маны в форме лезвия на кончике пальца. С аккуратностью хирурга, мои руки срезали защитный пласт брони.
“Ну-с, посмотрим. — я бережно снял железную пластину. — Ну это я уже видел: множество шестеренок, каких-то трубок, все переплетается между собой, соединяется, кажется, стоит песчинке попасть в этот отлаженный механизм, как все сломается. Хм… И что дальше? Человеческого и даже животного тут ничего нет. Искать сердце, почки или другие внутренние органы, на которых базируется некромагия — бессмысленно. Хорошо. Но тогда тут должно быть что-то другое. В конце концов, некромагия это использование мертвых в своих целях. Так? Так. Чтобы что-то было мертвым, оно должно было быть живым. Логично? Логично. Какие признаки живого существа? Хм… Хм… Нет… Хм… Прежде всего оно должно мочь размножаться. Хотя муравьи тогда вроде не живые… Или импотенты… Хотя жизнь без эволюции невозможно по определению это точно. Нужно копать в этом направлении. То есть, если мне удастся понять отличие и параллели между органической и металлической жизнью, я смогу и понять в каком ключе мне выстраивать свою магию.”
Без лишней спешки, разбирал механоида по частям. Каждый раз, когда в мои руки попадала деталь хоть сколько-нибудь отличающаяся от других, я тщательно изучал ее, каждый изгиб, каждый ее миллиметр, ее состав, плотность твердость — делал все, чтобы знать все о интересном механизме.0
Через пару часов я докопался до источника сил — двигателя. Это не был ДВС <двигательный внутреннего сгорания> или какой-нибудь электромотор, вращающий турбины. Черт, да он вообще никак не напоминал двигатель и если бы на него не было завязано буквально все, ни в жизнь не догадался бы о его предназначении. На сколько я смог понять механизм работы “сердца”, в нем разгоняются атомы до невероятных скоростей и сталкиваются с друг другом. Как именно это реализовано в таком небольшом объеме не очень понятно, однако то, что передо мной мечта любого физика современности — компактный реактор термоядерного синтеза — очевидно.
“Ну вот и первое отличие от обычного мертвеца — способность работать. То есть если я смогу воспроизвести те сигналы, что создает аналог головного мозга механоидов, я смогу и заставить тело двигаться. Все-таки их тела действительно ближе к механизмам… хотя тогда не понятно другое — почему они умирают. С живым телом все ясно, клетки погибают, разрушаются, распадается днк и рнк, разрушается клеточная мембрана и много всего разного после смерти; эти процессы повернуть вспять даже при помощи магии сложно, а наука и вовсе пока не научилась. Здесь же… ладно, смотрим дальше.”
Часть по части я разобрал одного механоида. Затем другого. Третьего. Четвертого, пятого… попадались в их телах интересные детали, предназначение которых я совершенно не понимал, были и весьма понятные поршни шестерни и механизмы. Дайте мне необходимые детали — соберу вам нового механоида; спасибо мудрости, я с точностью до миллиметра запомнил расположение всех деталей.
Интересно, однако другое: между машинами не было никакого различия. Ни-ка-ко-го. Все, с точностью до миллиметра идеально выверено и подобрано. У человека, да и, наверное, любого большого животного, будут отличительные черты. У кого-то сердце больше, волосы чуть другого цвета, структура глаз немного отличается, какие-то шрамы, болезни и прочее… Жизнь невозможно без отличий.
“Что-то все очень странно. Все, буквально все, от полученного за убийство механоидов опыты до условий испытания говорит о том, что это именно живые существа. Но как же так… Хм…” — я был озадачен.
Я отхаркнул желтую, с вкраплениями зеленого, слизь, что оседала в легких из-за местного гнусного воздуха. Ее было совсем немного, однако ее вкус, совместно с ее видом и неописуемым витающим в округе запахом, вызвали у меня позыв рвоты, который я с трудом сдержал.
Через несколько секунд, мои мысли упорядочились.
“Очевидно, что их тела не приспособлены для размножения. Их руки и внутреннее строение заточены только на выполнение конкретной функции: ведение войны. Хотя вполне возможно что я чего-то не понимаю и чудесным образом их тела могут в какой-нибудь комбайн трансформироваться, как в одноименной саге. Но это маловероятно. Думаю, их иерархия выстроена как у муравьев, есть комбайн (королева), производящий новые особи, рабочие, добывающие новую руду, воители, сражающиеся с другими поселениями… нужно попробовать еще раз.”
…
