“Существо” потребляло ровно сто единиц маны в секунду. Вроде бы не так много, однако не стоит забывать, что это просто пушка, что бесполезна без патронов. На фабрику по их производству, на механизм, доставляющий ядра в пушки, на комбайны, что будут перерабатывать кости и камни в ядра, тоже придется потратить не мало маны. По итогу выйдет десять-двенадцать пушек при текущей выработке маны. Это в два раза меньше ожидаемого.
Я отсчитал пятьдесят метров и, удерживая более-менее сохранившийся труп механоида, скомандовал “огонь”. Устройство затарахтело, заскрежетало и через несколько долгих секунд произвело выстрел. Грохот и звон висели в воздухе несколько секунд. Костяной снаряд, не усиленный магией и только лишь спрессованный ранее, не выдержал столкновения и рассыпался на множество мелких осколков, несколько из которых вонзились в меня, преодолев крепкую кожу.
— Черт! — выругался я. Доставать застрявшие осколки из плоти было больно — я нашел главный минус быстрой регенерации: за несколько секунд она успела затянуть кожу и даже немного нарастить мышечной ткани на месте поражения, потому доставать осколки было особенно неприятно.
“Надо было отойти подальше.” — думаю.
Взгляд на макет и меня пронзает улыбка: получилось. На трупе появилась новая внушительная вмятина, несовместимая с жизнью.
…
…
…
Следующие несколько дней были полностью, за исключением перерывов на сон и встречи с Пентиель, были посвящены созданию новых турелей и оборудования для них. Всего вышло пятнадцать установок (осквернители немного разрослись за время простоя). Можно было бы сделать и больше, но как мне кажется не нужно: даже пятнадцать турелей, что успеют произвести по семь-восемь выстрелов, уже достаточное подспорье для защиты от нападений.
“Думаю, системе придется после такого зачесть мне спасение разумных существ. — я радостно потирал руки, предвещая прекрасную награду за завершение долгого сценария. — Больше мне в деревне Аканов делать нечего. Нужно качаться и взяться за другие пункты плана.”
Не успел я начать просчитывать свои следующие действия, как вмешалась система. Перед глазами возникла очередная череда сообщений, и навалилась какая-то невероятная слабость, глаза закрылись сами собой еще до того, как я успел что-либо осознать.
Пробуждение было тяжелым и неприятным, будто бы три часа поспал после долгой пьянки, до которой я все выжил из себя в спортзале.
Голова раскалывалась. Все болело и ныло. С трудом я протер глаза. Кровать. Кровать моей комнаты. Рядом, сложив руки у лица, лежит Пентиель. Целая и невредимая. Тут же, почему-то, лежат все предметы, добытые мной в испытаниях: накидка из шкур, дубинка, роба мага и, о чудо, новый предмет: невзрачный костяной венок.
Накинув робу и надев новоприобретенную диадему я пошел на кухню. Есть хотелось жутко. Несколько домашних яиц упали на сковородку. Комната наполнилась характерным запахом. Ясность мышления медленно приходила в норму.
“Как я и думал, время “здесь” и “там” идет сильно по разному. Там мы с Пенти провели порядка месяца. — быстрый взгляд на дату в телефоне. — Здесь не прошло и двух дней. Хм… кажется, что-то произошло с системой. Или же она решила, что мне не стоит в очередной раз давать огромных бонусов, поэтому прекратило испытание досрочно. Очевидно, что в любом случае ничего хорошего мне это не несет.”
Поедая сытную белковую пищу, я размышлял о своем будущем, роли системы в нем, о своей безопасности и о прошедшем “приключении”. В конце концов, за несколько недель я успел привязаться к молчаливому и любознательному Тьме. И мне бы до безумия хотелось забрать хотя бы небольшой кусочек того минерала, что стражем деревни стоит.
Мои размышления были прерваны сообщением. Страшным сообщением. Гром. Гром стоял в ушах. Гром звенел в моем сердце. Громом стучало оно. Громом метались мои мысли.
