Примерно так же не повезло разумной низкотемпературной расе СНЛУ, представители которой дышат метаном и не переносят повышенных температур, испаряясь уже при ста двадцати градусах ниже нуля. По неприспособленным для них помещениям госпиталя они могут передвигаться только в термоизолированных холодильных камерах на гусеничном ходу ("Звездный врач"). А в романе "Звездный хирург" уточняется, что жить они предпочитают при температуре плюс пять градусов абсолютной шкалы (или минус двести шестьдесят восемь градусов более привычной шкалы Цельсия). Вот только при такой температуре метан находится в твердом состоянии, как впрочем, и все другие газы, за исключением гелия. Понятно, что дышать метаном (или чем-то еще) при этих условиях, мягко говоря, затруднительно, а гелий является инертным газом и в процессах дыхания может играть только роль пассивного балласта. Так что совершенно неясно, чем дышат СНЛУ и могут ли они дышать в принципе. Может быть, верной стоит считать приведенную в романах "Большая операция" и "Скорая помощь" версию, по которой наиболее предпочтительная температура для жизни этих низкотемпературных созданий - минус сто пятьдесят градусов, когда некоторые газы, в том числе метан, еще не сжижаются. Но эта версия тоже не окончательная: в более позднем романе "Галактический шеф-повар" вновь утверждается, что сложнейшая минерально-жидкостная структура тела СНЛУ разлагается уже при восемнадцати градусах выше абсолютного нуля (минус двести пятьдесят пять по Цельсию), когда на самом деле почти все вещества находятся в твердом состоянии (Роберт Силверберг "Через миллиард лет"). Немного запутался Джеймс Уайт в своих выдумках.
Совсем иная история произошла с существами типа ААЦЛ. В первом романе серии "Космический госпиталь" - это неразумные домашние животные расы вододышащих крепеллиан-АМСЛ, имеющие шесть мощных шестиметровых щупалец, оканчивающихся крепкими когтями. Оставшийся в результате столкновения без погибшего хозяина и попавший в технический центр управления госпиталя ААЦЛ разбушевался и во всю мощь крушит аппаратуру регулирования гравитации в помещениях, пока начинающий врач Конвей не убивает его, наступив на горло своим мирным принципам. Но уже в следующем романе "Звездный хирург" и далее ААЦЛ - дышащие углекислым газом и способные передвигаться разумные растения, далекие потомки мигрирующих овощей. Они питаются во время сна, сажая себя на это время в удобренный грунт.
Скептически нужно относиться к самой возможности существования насекомых и птиц в атмосфере планеты, вращающейся настолько быстро, что из-за деформации центробежными силами ее форма напоминает две сложенные вместе суповые тарелки, а поверхностное притяжение на полюсах и экваторе отличается в двенадцать раз ("Скорая помощь"). Даже если предположить, что планета при этом не разлетится на части, в ее атмосфере должны непрерывно дуть чудовищные ветры (Чарлз Шеффилд "Восхождение") из-за того, что составляющие атмосферу газы имеют малую вязкость и отстают в своем движении от поверхности. Летать там могут только пыль, песок, небольшие камешки, но не насекомые или птицы. Полет по ветру тоже не спасает, так как при огромных скоростях движение газов крайне неустойчиво, в нем все время образуются и распадаются вихри, как это случается в виде циклонов даже на Земле при относительно невысоких скоростях ее углового вращения. Под действием кориолисовых сил такие вихри отклоняются к высоким широтам планеты, захватывая околополярные области. Не получится там выжить у насекомых и птиц, они даже не появятся и не разовьются в таких условиях.
