Кекропийцы, люди, хайменопты могут питаться одной и той же пищей, несмотря на свое совершенно различное происхождение (Чарлз Шеффилд "Летний прилив"). При весьма вероятном едином космическом происхождении некоторых простейших органических соединений и аминокислот эволюция на разных планетах может пойти разными путями не только в отношении животных, с чем неявно согласен автор, описывающий разумные виды различного строения в качестве господствующих, но и в отношении растительного мира. И то, и это не исключает аллергии на продукты питания инопланетного происхождения или даже отравления ими (Пол Андерсон "Быть трусом", "Нелимитированная орбита"). При таком употреблении вполне возможен анафилактический шок (Аластер Рейнольдс "Город Бездны"). Близкие по происхождению к земным продукты и то могут требовать приема противоаллергических средств (Ларри Нивен "Инженеры Кольца").
"Конечно, робот должен повиноваться, но подсознательно он обижен. Теперь ему особенно важно доказать свое превосходство, несмотря на эти ужасные слова, которые были ему сказаны" (Айзек Азимов "Я, робот"). Слово "боль" неприменимо к операциям робота, хотя последствия аналогичных ситуаций так же "неприятны" ему, как боль человеку (Айзек Азимов "Обнаженное солнце"). Эти выдержки подтверждают приписывание роботам человеческих эмоций, которые еще больше сближают искусственный интеллект с людьми. Но могут ли они возникнуть у жестко программируемых роботов, подчиняющихся трем законам роботехники?
Усовершенствованный человек в стрессовой ситуации бежит со скоростью более 80 км/час (Чарлз Шеффилд "Холоднее льда"). Даже у суперчеловека бег со скоростью почти вдвое выше нынешних мировых рекордов в спринте должен приводить к каким-то последствиям, хотя бы к банальному перегреву тела (Паоло Бачигалупи "Заводная").
Описывается фантастическая ситуация, когда представители других цивилизаций, встреченных человечеством в ходе его экспансии, неагрессивны, так как они развивались в условиях фактического отсутствия конкуренции (Чарлз Шеффилд "Объединенные разумом"). Такое отсутствие скорее приводит к стабильности или регрессу, потому что при спокойной животной жизни разум не особенно нужен, стимулы для его появления дает как раз задача выживания достаточно развитого вида в изменившихся условиях, включая усилившуюся конкуренцию. Неизбежные мутации возникших первоначально форм жизни приводят к их разнообразию и постепенному занятию ими множества экологических ниш, что создает соперничество видов в зонах пересечения. "Ведь все разумные существа произошли от животных, которым когда-то пришлось вести борьбу за существование настолько ожесточенную, что они развили свой мозг, чтобы не погибнуть" (Пол Андерсон "Поворотный пункт"). "Эволюцию движут интересы выживания" (Джек Чалкер "Девяносто триллионов Фаустов"). Поэтому формирование разума без конкуренции маловероятно, а к описанию Шеффилдом исключительности человека в смысле его природной агрессивности стоит относиться с осторожностью. Другое дело, что человеческая агрессивность может казаться беспричинной и немотивированной, в отличие от животных или других разумных существ. Уникальность Земли как единственной в галактике планеты со сложной экологической системой, породившей разумную жизнь, которая развила высокие технологии (Айзек Азимов "Край Основания"), с этой точки зрения очень сомнительна. В том числе по той причине, что наше Солнце - вполне рядовая звезда не первого поколения, которая не опережает в своем развитии многие другие похожие звезды.
