«Крот — единственный верный мне здесь человек, на которого я могу в настоящее время положиться. Он проверен мною в «работе» в моем отряде. Даже немцы оценили его служебное рвение, наградив Крестом военной заслуги 2-й степени. Кроме меня, такой наградой в отряде никто не мог похвастать. Наверное, заждался меня, давно я у него не был», — думал Рыба, не зная, однако, как отнесется Крот к его предложению.
Приезда Рыбы Крот ждал давно, и когда увидел его, подъехавшего к дому, обрадовано поспешил открыть ворота, через которые Рыба заехал во двор. При этом они друг другу вопросов не задавали и все делали молча.
И только закрыв ворота, Крот подошел к Рыбе.
— Я думал, что ты уже смылся из города.
— С чего ты взял? — улыбнувшись как можно беззаботнее, спросил Рыба.
— В твоем доме теперь живут другие хозяева.
— Чего сам не сбежал? Дурной пример заразителен.
— Куда мне теперь убегать? От страха все равно не убежишь, — резонно ответил Крот, угрюмо поглядывая на гостя из-под широких, длинных бровей.
Крот был весь как-то неестественно широк. Будучи среднего роста, он при плотном телосложении был широк в плечах, имел широкие ладони. Не каждый выдерживал его рукопожатие, а туфли он носил 46-го размера. Крот походил на старое мощное; крепкое дерево, которое не боится никаких испытаний природы, надеясь выдержать любое единоборство. Поэтому с Кротом Рыба всегда чувствовал себя уверенно и надежно. До последнего времени тот оправдывал все его надежды.
У Крота к Рыбе накопилось много вопросов, но задавать их он не спешил, так как Рыба не любил, чтобы его расспрашивали, проявляли к нему любопытство. В таких случаях он становился сдержанным, мнительным и откровенно не говорил даже с теми, кому намеревался все рассказать еще несколько минут назад.
«Если Рыба приехал ко мне после продажи дома, то должен без моих вопросов выложить все свои новости», — уверенно подумал Крот.
Увидев вышедшую на крыльцо Галину, жену Крота, Рыба с улыбкой поздоровался с ней за руку и передал ей свой пухлый портфель.
— Галина Степановна, вы уж поухаживайте за нами и сообразите нам чего-нибудь перекусить.
— И выпить поставить не забудь, — добавил Крот.
— В моем портфеле все необходимое есть, — успокоил его Рыба.
— Без своего никогда не приходишь, как будто у меня в доме нечем угостить гостя, — заворчала Галина, а потом, обращаясь к мужу, спросила: — Где думаете расположиться?
— Может быть, в беседке? — обратился Крот к Рыбе.
— Можно и там! — согласился тот, первым проходя и усаживаясь там на скамейке.
— Что-то ты ко мне забыл дорогу, — смахнув со стола сухую веточку, хмуро сказал Крот.
— Не спеши с вопросами, новостей так много, что устанешь слушать, — успокоил его Рыба, а потом подробно рассказал о разбойном нападении на себя, умышленно пропустив лишь свой разговор с главарем банды перед его уходом и свое унижение.
— Теперь понял, почему я тебя не посещал и позвонил тебе, чтобы ты не приходил ко мне домой? — вновь пережив событие, взволнованно спросил Рыба.
— Все ясно как день. Только не пойму, зачем тебе понадобилась такая конспирация, и почему я о трагедии узнаю лишь сейчас? — с нескрываемым сочувствием в голосе спросил Крот.
— А тебе что, хотелось увидеть меня плачущим, поохать вместе со мной? Нет, дорогой, я в таких утешениях не нуждаюсь. Сейчас у меня появились хорошие новости, которые мне с тобой нужно обсудить. Потом, может быть, и примем какое-то решение, — Рыба дружески похлопал Крота по широкому плечу.
Из дома вышла Галина с подносом в руках. Зайдя в беседку и поставив поднос на стол, она включила электрический свет.
— Чего, как сурки, сидите в темноте?
— Так без твоего подноса на столе и разглядывать нечего, — оправдался Рыба.
Прекратив деловой разговор, друзья с удовольствием стали наблюдать, как она быстро и умело сервировала стол, ставя на него тарелки с балыком, паюсной икрой, сухой колбасой и другими купаниями.
Освободив поднос, Галина удалилась за новыми закусками.
— Пускай твоя половина побудет с нами немного. О деле поговорим попозже. Я сегодня останусь у вас ночевать.
— Как хочешь.
Возвратившись в последний раз из дома в беседку, Галина принесла и поставила на стол две бутылки коньяку и бутылку шампанского.
Крот от предвкушения пьянки довольно потер руки и, обращаясь к Рыбе, пошутил:
— Ты так и разориться можешь.
— Лишь бы у вас хватило пороху на войну с этими портящимися продуктами, — барским жестом показывая на стол, отшутился Рыба, — а разоряться будем в другом веке, если доживем до него.
После некоторой паузы Рыба попросил:
— Галина Степановна, вы уж пожалуйста поддержите нашу мужскую компанию, а то без вас будет скучно.
Она вопросительно посмотрела на мужа и, увидев его разрешающий кивок, с удовольствием присела за стол.
…Когда за столом общий разговор стал иссякать, Галина дипломатично оставила мужчин одних.
Продолжая прерванную «мужскую» беседу, Рыба признался:
— После всей той кутерьмы мне в городе оставаться нельзя.
