— Наш корабль покинул Луну без дополнительной провизии, — сказал Фолкэйн. — На борту ничего не было, кроме стандартных рационов. Откуда я знал, что вы присоединитесь к нами и…
Он умолк. Назревал ураган.
— Что? — Эхо сопровождало вопль Ван Рийна. — Ты хочешь сказать, месяц в космосе… и ничего для питья, кроме… нет даже пива?
Следующие полчаса не поддаются описанию.
Полгода спустя после этих событий Чандра Махасвани, Помощник Министра по Иностранным Отношениям Объединенных Государств, перестал рассматривать желто-золотой шар, вокруг которого летал боевой корабль, и негодующе воскликнул:
— Вы не можете сделать этого! Вы — просто обнаглевший союз капиталистов, порабощающих расу, мир!
Адмирал Политехнической Лиги Виахо холодно посмотрел на Помощника Министра.
— А что, вы полагаете, шенны планировали сделать с нами?
Он был уроженец Ферры, и клыки затрудняли его речь на человеческих языках, но презрение его было очевидно.
— Вы даже не соблюли приличия и не поставили нас в известность. Если бы расследование мистера Гарвера не представило нам основания для моего прибытия сюда лично…
— Почему Лига должна консультироваться с Правительством? — Виахо ткнул пальцем в видеоэкран, он указывал на изображение вращающейся Даханы. — Мы далеко за пределами его юрисдикции. Радуйтесь, что мы не предъявляем вам претензий, не понукаем, а сами ликвидируем угрозу.
— Ликвидируете угрозу? — запротестовал Махасвани.
— Без какого бы то ни было повода пригнали сюда ошеломляющую армаду, вынудили этих несчастных шеннов отдать все, что они с таким трудом создали, их космический флот, их основные заводы, нарушили их суверенитет, — и это вы называете ликвидировать угрозу? О нет, сэр. Я заверяю вас в противоположном. Это не что иное, как провоцирование ненависти, которая скоро выльется в еще больший конфликт. Правительство Объединенных Государств должно настоять на политике примирения. Не забывайте, любая грядущая война коснется вас не в меньшей степени, чем нас!
— Не будет никакой войны, — усмехнулся Виахо. — Мы позаботимся об этом. Не «порабощением», конечно, мы выбьем оружие из их рук. Мы свяжем их экономику с нашей. Мы будем руководить их промышленностью до тех пор, пока она не сможет функционировать независимо от нас. Но главное здесь — лишить реваншизм любых шансов на успех. Шенны вовсе не против того, чтобы получать приказы от сильного руководителя.
В открытых дверях появилась женщина с какими-то документами.
Виахо окликнул ее:
— Можно вас на минутку, леди Белданиель? Позвольте вам представить, мистер Махасвани с Земли… Леди Белданиель — наш самый ценный сотрудник по контактам с шеннами. Она была воспитана ими. Вы слышали об этом? Леди Белданиель, как вы полагаете, Лига делает все, что в ее силах, для поддержки данной расы?
Тонкая, средних лет женщина нахмурилась, не гневно, но сосредоточенно:
— Не знаю сэр, — ответила она прямо. — Но я также не знаю, что может быть для шеннов лучше, чем стать членом Технической Цивилизации. Альтернативой будет уничтожение.
Она улыбнулась.
— Учитывая, что вы тоже настаиваете на выживании.
— Но как быть с их экономикой? — запротестовал Махасвани.
— Ну, конечно, мы не можем действовать просто так, — согласился Виахо. — Мы не пираты. Мы сделаем определенные капиталовложения и ожидаем прибыли от них. Но, повторяю, улучшая этот мир, мы приносим пользу его обитателям.
Махасвани вспыхнул.
— Вы имеете в виду, ваша чертова Лига имеет наглость присваивать себе функции правительства?
— Не совсем так, — промурлыкал Виахо. — Правительство не смогло бы добиться столь многого.
Адмирал встал.
— А сейчас прошу извинить, мы с леди Белданиель ненадолго покинем вас. Что поделаешь, дела, дела.
У подножия земного сада, словно ласкаясь к стройным крылатым пальмам, плескался голубой прибой. Девушки принесли выпивку и табак и отошли. Ван Рийн отвернулся от экрана, только что завершилась демонстрация кинозаписи последней экспедиции к Сатане.
Огромная звезда стала меньше, высокогорья начали успокаиваться после бурь, но последние все еще терзали океаны и равнины. Ван Рийн с довольной улыбкой обернулся к целому ряду небольших экранов, с которых на него смотрели человеческие и негуманоидные лица представителей самых мощных промышленных компаний Галактики.
— О’кей, друзья, — сказал он. — Вы сами видели, что я вам предлагаю. Как бы там ни было, я, старый, усталый человек, который предпочитает одно: греться на солнышке и смаковать свои воспоминания. В конце концов я имею дело только со сладостями и пряностями, а не с темными дьявольскими заводами. Я не хочу сам заниматься ими на этой милой планете, хотя деньги оттуда можно будет вывозить целыми кораблями и каждую секунду. Но я буду счастлив продать свои права. Естественно, мы заключим небольшое соглашение об участии в прибылях. Ничего особенного, чисто символически, самое большее тридцать или сорок процентов от общей суммы. Я очень умеренный человек. Приступим к обсуждению?
За пределами Луны «Сквозь Хаос» начал ускорение. Фолкэйн оглянулся на кормовой видеоэкран.
