Для чего им нужно было выманить Кассаба из его норы? А вот для чего. Пока Кассаб будет отсутствовать, пока он поймет, что его обманули, спецназовцы тем временем проникнут в его логово, отыщут там любимую женщину Кассаба Аблу и… А когда Кассаб в спешке и тревоге вернется и ему сообщат, что его любимая женщина похищена, то тут уж у него окончательно опустятся крылья. И вот тогда можно будет приступать к завершающему этапу плана по освобождению советских людей.
…Кассаб выслушал Тарбушу с вниманием, хотя и с подозрением. Поводы для подозрения имелись. Приглашение на встречу с Кудратуллой было неожиданным, а с недавних пор Кассаб опасался любых неожиданностей, он усматривал в них возможные происки невидимого врага. Ну да и отказаться от встречи он также не мог. Кудратулла был человеком богатым, а богатые дважды на встречу с собой не приглашают. Не согласишься — другой встречи может и не быть. И тогда у Кассаба иссякнет последний источник денег. Значит, надо встречаться с Кудратуллой в обязательном порядке, избежать с ним встречи просто-таки невозможно. Тем более что если Кудратулла все-таки назначил Кассабу встречу, значит, у него на это имеются веские основания. Не на чаепитие же он приглашает Кассаба!
Как только стемнело, Кассаб вместе с охраной отбыл на встречу с Кудратуллой. Спецназовцы к тому времени были уже на месте. Надежно укрывшись, они вели наблюдение и видели, как Кассаб покинул свое логово. Выждав для верности полчаса, Богданов дал команду, и все семеро спецназовцев, ничуть не скрываясь и болтая о чем-то по-английски, приблизились к воротам, за которыми и таилось логово Кассаба. Заподозрить их в чем-то этаком было мудрено. Одеты они были в военную одежду безо всяких знаков различия, вооружены были американским оружием, говорили по-английски, смеялись по-американски, то есть открыто и напоказ — чем тебе не американский спецназ?
— Отпирайте! — приказал по-английски часовым Богданов.
Часовые не предприняли ничего — то ли потому, что не знали английского языка, то ли просто не решались отпирать незнакомым людям.
— Мы — американский спецназ, — сказал Казбек Аджоев по-арабски. — Прибыли по распоряжению Майка и Боба. Вы знаете, кто такие Майк и Боб? Они лучшие друзья Кассаба!
— Зачем вы пришли? — спросили из-за ворот.
— Нам велено охранять Кассаба, — пояснил Казбек. — Ему грозит страшная опасность. Смертельная опасность! Его могут убить!
За запертыми воротами послышалась возня и приглушенные человеческие голоса — там, видимо, совещались, что делать.
— Кассаба сейчас нет на месте, — наконец сообщили из-за ворот.
— Это мы знаем, — сказал Казбек. — Мы все знаем… Скоро Кассаб вернется. К его возвращению мы должны занять боевые позиции. И еще кое-что проверить. Открывайте ворота, время не ждет! Или, может, вы хотите, чтобы Кассаб погиб?
Похоже, эти слова произвели на часовых должное впечатление. Ворота со скрипом отворились. Спецназовцы демонстративно, не торопясь вошли на охраняемую территорию. Для начала они незаметно, как бы между прочим, сосчитали часовых. Их было четверо, и еще три силуэта виднелись невдалеке. Итого семеро. Разумеется, где-то там, в темноте, были и другие боевики, и спецназовцы не знали, сколько их. Можно было предполагать, что много. Впрочем, Богданов с командой не собирались затевать с боевиками сражение. Они намерены были действовать по-другому. Одно слово — «нахаловка».
Лагерь боевиков освещался скудно, лишь кое-где угадывались тусклые огни фонарей. Это было хорошо, это был дополнительный плюс. В той ситуации, в которой находились сейчас спецназовцы, темнота была для них помощником.
— Кто здесь у вас старший? — спросил Казбек на арабском языке.
— Я, — отозвался один из часовых.
Богданов хмыкнул и направил свет фонаря на лицо часового, назвавшегося старшим. Он сделал это преднамеренно — нужно было показать, кто здесь главный и, соответственно, кто кому должен подчиняться. У старшего часового была длинная рыжая борода и, насколько Богданов мог заметить, злые настороженные глаза. Рыжебородый не стал заслоняться от света, бившего ему прямо в глаза, он не высказал никакого неудовольствия, даже не шелохнулся, и из этого Богданов сделал вывод, что старший часовой, а вместе с ним и остальные часовые готовы подчиниться Богданову и его бойцам. И это было замечательно, это было как раз то, на что спецназовцы и рассчитывали.
— Где покои Кассаба? — надменно, не разжимая губ, спросил Богданов по-английски. — Нам нужно все осмотреть. Немедленно.
Казбек Аджоев перевел вопрос Богданова на арабский язык.
— Зачем? — спросил рыжебородый.
— Есть подозрения, что помещения, в которых ночует Кассаб со своей женщиной, заминированы, — пояснил Казбек Аджоев рыжебородому. — В любой момент возможен взрыв. Поэтому ты должен отвести нас на место немедленно. Ты понял?
Рыжебородый колебался. Скорее всего, у него не было такого права — входить в личные покои Кассаба.
— Кто мог заложить мины? — с недоумением спросил он.
