-- Наконец-то! Первый луч победы в этот черный день! -- сказал Велизарий. -- Скорее к ущелью!
И он быстро тронулся с остатком своих войск.
-- Добро пожаловать в безопасное убежище, Велизарий, -- крикнул Цетег, завидя его. -- С восхода солнца жду я тебя здесь, потому что знал наверно, что ты придешь.
-- Префект Рима, -- отвечал Велизарий, протягивая ему руку, -- ты спас императорское войско, которое я погубил. Благодарю тебя.
Наступили сумерки, Витихис с готами торжествовали победу. Велизарий привел, насколько было возможно, в порядок свои потрепанные войска и повел их в Рим.
ГЛАВА XIII
На следующий день все громадное войско готов двинулось к Риму, и началась знаменитая осада "Великого города". Витихис разделил войска на семь отдельных лагерей. Шесть из них были расположены против главных ворот на левом берегу, а седьмой -- на правом. Каждый лагерь был окружен рвами и насыпями.
Велизарий и Цетег, со своей стороны, также разделили людей для защиты города. Велизарий защищал северную часть, Цетег -- западную и южную. Особое внимание было обращено на ворота у гробницы Адриана, на правом берегу, против лагеря готов, эти ворота были самым слабым местом города.
Сначала готы старались вынудить город к сдаче без боя. Они отрезали четырнадцать водопроводов, так что римлянам пришлось довольствоваться во до из колодцев в частях города, прилежащих к реке. Но меры эти не привели ни чему: в Риме были скоплены громадные запасы провизии, было много колодцев и жители не терпели недостатка ни в чем.
Тогда Витихис стал готовиться к штурму. Он построил высокие деревянные башни -- выше, чем городские стены, -- изготовил множество штурмовых лестниц и четыре огромные стенобитные машины. Велизарий и Цетег, со своей стороны, установили на стенах машины, которые бросали на большие расстояния целые заряды копий с такой силой, что они вонзались в человека, одетого в полную броню. Но сами римляне говорили, что, несмотря на все их усилия, готы скоро бы ворвались в город, если бы префект не был чародеем.
И действительно, было замечено: как только варвары начинали готовиться к приступу, Цетег шел к Велизарию и точно указывал день нападения. Как только Тейя или Гильдебад задумывали уничтожить какие-нибудь шанцы или разбить ворота, Цетег заранее предупреждал об этом, и варвары встречали удвоенное против обыкновенного число врагов.
Так прошло несколько месяцев, и готы, несмотря на постоянные нападения, не имели успеха. Долго они бодрились. Но, наконец, ощутили недостаток в припасах и среди войска начался ропот. Наконец, и сам король, видя, что точно какой-то демон разрушает все его прекрасно задуманные планы, стал мрачен. А когда он, усталый и угнетенный, возвращался с какого-нибудь неудавшегося предприятия в свою палатку, молчаливая королева смотрела на него с таким гордым презрением, что он вздрагивал и отворачивался.
-- С Раутгундой ушла не только моя радость, но и счастье, -- сказал он как-то Тейе. -- Точно проклятие лежит на моей короне. А эта дочь Амалунгов, мрачная и молчаливая, бродит около меня, точно воплощенный рок.
-- Быть может, ты более прав, чем сам подозреваешь, -- мрачно ответил Тейя. -- Но мне хочется разрушить эти чары. Дай мне отпуск на эту ночь.
В тот же день Иоанн Кровожадный также просил себе на эту ночь отпуска у Велизария.
-- Пора положить конец этому глупому положению, в котором находимся мы все, не исключая и тебя, начальник. Вот уже сколько месяцев варвары стоят под стенами города и без малейшего успеха; мы шутя отбивали их. И кто же собственно делает это? Ты и войско императора? Так следовало бы думать? Ничуть! -- Все делает только один этот холодный, как лед, префект. Он сидит в своем Капитолии и смеется над всем и всеми, над готами, над императором и его войском и, больше всего, над тобой. Откуда же знает он все, что замышляют готы, -- знает так подробно и точно, будто сам заседает в совете короля Витихиса? Старухи и римляне говорят, что он чародей, что демон сообщает ему обо всем, иные верят, что он узнает все от своего ворона, который прекрасно понимает людскую речь и сам говорит. Римляне, конечно, могут верить этому, но не я. Давно уже я поручил своим гуннам следить за ним. Это очень трудно, потому что мавр Сифакс по ночам ни на шаг не отходит от него. Только днем мавра не видно. Но все же нам удалось узнать, что каждую ночь префект выходит из Рима иногда через ворота святого Павла, иногда через портуэзские. И те, и другие охраняются его исаврийцами. И вот сегодня ночью я решил проследить, куда он ходит и с кем видится. Дай же мне отпуск на эту ночь.
-- Хорошо, -- ответил Велизарий. -- Но ты сам говоришь, что он выходит то через одни, то через другие ворота. Как же ты уследишь за ними?
-- Я просил моего брата Персея помочь мне. Он будет сторожить ворота святого Павла, а я -- портуэзские.
