Жизнь героев Александра Звягинцева всегда полна неожиданностей, потому что их жизненное кредо — борьба со злом. Нет силы, способной их остановить.Но куда бы ни занесла их судьба — на вершины власти или на поля сражений, — они всегда остаются людьми чести.
Капитан Скворцов брился.
В круглом, оправленном в металл зеркальце отражалось загорелое лицо с волевым подбородком, большие карие глаза следили за золингеновской бритвой, чисто снимавшей с лица вместе с пеной жесткую черную щетину.
— Товарищ капитан! — заорал за спиной Скворцова ворвавшийся в комнату вестовой полковника Павлова. — Вас товарищ полковник вызывает! Срочно!
Рука Скворцова не дрогнула и продолжала уверенно водить бритвой по шее возле кадыка.
— Что ты так орешь? — Скворцов на секунду остановил движение бритвы. — Теперь мне понятно, отчего у полковника каждый день свежие порезы на лице.
Вестовой обиделся и, не прощаясь, исчез.
Капитан не спеша добрился, тщательно протер лицо ватой, смоченной одеколоном, мгновенно оделся и поспешил к командиру. Он знал — полковник зря беспокоить не будет.
Весеннее солнце припекало уже по-летнему. Приплюснутые сборно-щитовые казармы отбрасывали длинные тени. Работающая техника поднимала облака пыли и отравляла чистый горный воздух чадом. Сквозь пыль и гарь трудно было разглядеть боевые машины и людей, сидевших на башнях.
Скворцов прошел мимо большого фанерного щита с лозунгом:
За зданием клуба солдат, пыхтя, качал из арыка воду и поливал редкие деревья. У штаба полка часовые лихо козырнули капитану и пропустили его к полковнику.
Помимо Павлова в кабинете находился незнакомый майор.
— Разрешите, товарищ полковник? — козырнул Скворцов.
— Заходи, капитан, ждем! Срочное дело! Да, — спохватился он, — капитан Скворцов Игорь Федорович! А это майор из разведки. И он привез нам очень интересную новость: сегодня ночью к Хабибулле подойдет подкрепление. А что это ты усы сбрил? — вдруг заинтересовался полковник, глядя на выделявшуюся на смуглом лице капитана белую полосу, оставшуюся после усов.
— Жена прилетит. Не любит она усатых, — проговорил неохотно капитан, подходя к полковнику, и, всматриваясь в лежащую на столе карту, перевел разговор на другую тему: — Ночью они, скорее всего, прибудут на машинах. Большой отряд?
— Тридцать-сорок человек! — подал голос майор. — И я предлагаю их встретить на бэтээрах вот здесь!
Скворцов усмехнулся:
— Бэтээры слишком заметны, чтобы организовать засаду. Лучше на них подъехать к этому месту, — капитан показал на карте, — а затем на себе перетащить вооружение и груз вот сюда и здесь занять три позиции. На дорогах поставить мины с дистанционным управлением.
— Думаешь, кто-то от Хабибуллы встречать будет? — вмешался полковник.
— Обязательно, — ответил Скворцов. — Ночью в горах без проводников делать нечего. Но они появятся лишь ночью, перед встречей, чтобы не привлечь внимания с воздуха.
— Тогда какой смысл нам пешком шлепать? — спросил майор.
— Проводники будут не за тридевять земель, — пояснил Скворцов. — Шум машин обязательно услышат. Мы на исходные позиции тоже выйдем в сумерках. Тогда есть шанс, что нас не обнаружат.
— Я поеду с вами! — заявил майор.
— Если не будете вмешиваться в мои приказы, — предупредил Скворцов.
Майор вспыхнул и хотел возмутиться, но полковник поддержал Скворцова:
— Капитан прав, майор. Люди его понимают с полуслова, а в ночном бою в горах это очень важно. Его знают, в него верят.
— Работать придется в основном с приборами ночного видения, — мягко пояснил Скворцов, — а у меня половина ребят — снайперы. И неожиданности возможны. Помните: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить»?
— Помню, — недовольно буркнул майор. — В каждом деле, понятно, своя специфика.
— Значит, вы согласны со мной, — улыбнулся Скворцов. — Горы ошибок не прощают! У нас, как у саперов, ошибаются один раз.
— Договорились.
Майор в ходе разговора проникся доверием к капитану. Офицеры вместе покинули штаб.
Внезапно майор остановился — его внимание привлекли два садящихся вертолета в серо-зеленой камуфляжной раскраске, словно хищные птицы, нацелившиеся огромными лапами на бетонную площадку. А с соседней площадки поднимались две точно такие же «вертушки». Эта пара несла в своем брюхе смерть — ракеты, снаряды, бомбы. По невидимой, проложенной в небе трассе сменная пара ушла к перевалу, где над белой горой едва виднелись улетевшие ранее железные «птички».
— Патрулирование? — спросил майор.
— Бомбят предполагаемое место дислокации отряда Хабибуллы.
— Вслепую? — усмехнулся майор. — Своего человека в банде Хабибуллы нет?
— Не имеем.
— Напрасно. Нашли бы какого-нибудь «кровника» Хабибуллы, состряпали бы ему подходящую биографию, и в путь.
— Один раз послали, — нахмурился Скворцов. — Получили обратно голову. Хабибулла неуловим потому, что у него всюду свои люди. Я думаю, что и среди хадовцев[1] тоже они есть.
— Вы на что это намекаете, капитан? — насторожился майор.
— Да ни на что! Мы…
Разговор прервал подошедший к ним старший лейтенант.
— Скиф, когда Ольга приезжает?
— Завтра утром.
— Скиф? — удивился майор.
