И настал миг, когда битва затихла. Гранитное плато сплошь покрылось слоем мертвых тел. Воздух был напитан тяжелым смрадом, земля влажна от крови: красной — рыжебородых, ахуров, дэвов и саблезубых барсов, блеклой — харуков, темно-синей, похожей на вязкую камедь — существ из парамира. Немногие уцелевшие прекратили взаимное истребление и медленно расходились по разные стороны плато — на места, которые занимали перед тем, как сошлись в смертельной брани. Лишь четверо продолжали сражаться, а Скилл, Тента и Черный Ветер — наблюдать за их яростной схваткой.
Картина поединка чародеев несколько изменилась. Маги имели по нескольку легких ран и заметно подустали. Их мечи мелькали не столь быстро, а в ударах не было прежней ярости. Но Ариман и Отшельник бились с прежним пылом. Они обрушивали клинки с такой силой, что было удивительно, как металл до сих пор не разлетелся от подобных ударов.
Это была игра два в два. Два в два. Два в один…
Заратустра, прикрывавший спину Аримана, внезапно сделал шаг в сторону. Скиллу показалось, что маг сделал это намеренно. Кермуз, не мешкая ни мгновения, устремился к богу тьмы и занес меч. Быть может, Ариман и заслуживал смерти, но не от удара в спину. Будь у Скилла под рукой стрела, он пронзил бы ею мятежного мага, но его горит был пуст. Скиф успел лишь подумать об этом, а Тента уже рванулась на помощь своему повелителю. Поднявшись вверх, она атаковала Кермуза в тот самый миг, когда его меч уже начал опускаться на голову Аримана. Нэрси ударила врага кинжалом, метя в шею, но промахнулась и лишь слегка поранила плечо. Маг моментально обернулся и, резко махнув мечом, перерубил Тенту надвое.
— Не-е-е-е-ет!!! — Ужасный крик расколол небо и заставил землю содрогнуться от страха.
— Не-е-ет!!!
Ариман кричал от боли, следя за смертельным ходом клинка, разделяющего надвое ребра, рассекающего позвоночник, открывающего путь фонтанам алой крови.
— Не-е-ет!
Тента медленно, словно подстреленная птица, начала падать на землю.
— Нет!
Как страшно пережить смерть того, кого любишь больше, чем жизнь.
— Нет!
Ариман взмахнул мечом, чтобы обрушить его на Кермуза, но Отшельник оказался быстрее. Сверкающая сталь опустилась на голову бога тьмы.
Раздался ужасающий грохот, сверкнули молнии. Из груди рухнувшего Аримана вырвался огненный смерч. Он в единый миг испарил тело, а затем устремился к замку и исчез в его недрах. Земля вздрогнула вновь, на этот раз гораздо сильнее, и выдохнула ужасающий вой — длинное нескончаемое НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Уцелевшие участники сражения, обезумев от страха, метались по сотрясаемому толчками плато, по черной поверхности которого пробегали длинные светящиеся искры. В небе плясали черные смерчи. Вой становился невыносимым. В нем слышалась боль и грандиозная, разбуженная этой болью ярость. Скилл с трудом сдерживал перепуганного Черного Ветра и в который раз прощался с жизнью. Спокойными пред надвигающимся катаклизмом оставались лишь чародеи. Они представляли всю грандиозность силы, проснувшейся со смертью Аримана, но они знали и то, что эта сила еще не успела набрать свою полную мощь. Чародеи стояли рядом и завороженно взирали на пробудившийся от спячки замок. Губы Заратустры шевелились, издавая крик, тонущий в невообразимом шуме. До Скилла долетали лишь отдельные фразы.
— И придет сильный… Рухнут идолы… И воцарятся спокойствие и…
Раскаты слились в единый нескончаемый взрыв. Замок содрогнулся, по его гранитным стенам пробежала дрожь. Вдруг накренились и разом рухнули Шпили. Из глубин замка вырвался ослепительно яркий радужный столб. Он фонтаном взвился вверх и там распался на три ревущих струи. Одна, голубого цвета, содержавшая в себе ледяную силу, с визгом ушла в небо. Другая, огненно-алая, ревя, вонзилась в землю. Третья струя превратилась в черное облако. Подпитываемое энергией агонизирующего Источника, которая била из Шпилей подобно громадным золотистым стрелам, облако набухло до гигантских размеров и с оглушительным грохотом взорвалось. И хлынул черный дождь. Это была смерть.
В тот же миг замок содрогнулся с такой силой, будто кто-то чудовищно-огромный пнул его из-под земли ногой, и провалился в бездну. Рассыпались башни, исчезли казавшиеся несокрушимыми стены. По плато пробежала горячая волна. Оно раскололось на множество гранитных островков и начало медленно скользить вслед за исчезнувшим замком.
— Пора уходить! — закричал Отшельник.
Он развел руки в стороны и создал светящееся окно. Первым в него шагнул Кермуз, увлекший за собой безвольного Заратустру. Следом двинулся Отшельник. Перед тем как исчезнуть, он обернулся и поманил Скилла…
Тьма привычно ассоциируется со смертью. Парадоксально, но бог тьмы Ариман нес жизнь. С его гибелью исчезало кольцо ослепительно яркой природы, окружавшей замок. Губы Заратустры шевелились, издавая крик, тонущий в невообразимом шуме. До Скилла долетали лишь отдельные фразы.
