Гость благодарно кивнул. Полученный подарок он разделил надвое, один кусок съев сам, а другой отдав коню. Вряд ли это насытило их, но недаром кто-то мудрый подметил, что нежданный кусок слаще втрое. Благодарно кося глазами в сторону улыбающихся контрабандистов, жеребец улегся подле хозяина, словно приглашая того привалиться к теплой спине. Незнакомец так и поступил. Огонь и теплая кровь коня быстро согрели его иззябшее тело. Вместе с сытостью и теплом пришла сонливость. Однако гость не поддался натиску сна, быть может, потому, что считал неприличным оставить без внимания гостеприимных хозяев, а может, просто из чувства осторожности. Он был один против двух вооруженных людей, отлично понимающих, сколько стоят его конь и украшенный серебром горит.
— Еще раз благодарю вас, добрые люди, — сказал незнакомец чистым высоким голосом, какой нередко встречается у кочевников, привыкших подгонять криками табуны лошадей. — Кто вы и какая забота завела вас в этот дикий край?
— Мы — бактрийцы, — ответил Ургим. — Идем в страну парфян.
— Мы торгуем всякой всячиной, — поторопился прибавить Нагу.
Ургим строго посмотрел на приятеля, взглядом приказывая молчать. Незнакомец мог оказаться царским слугой, и тогда контрабандистам несдобровать.
— А кто ты, достопочтенный незнакомец? Судя по твоему оружию, ты воин.
— Да, — ответил гость Ургиму, рассеянно поглядывая на мерцающий огонь.
— Ты служишь царю Парсы?
Незнакомец улыбнулся и покачал головой:
— Не думаю. Скорее наоборот. С царем меня связывают отношения, которые я не назвал бы дружескими.
— Ты — враг царя? — удивленно спросил Ургим. В его голосе прозвучала нота уважения. Нужно было быть отчаянным человеком, чтобы объявить себя врагом царя.
— Ну, это слишком громко сказано! — усмехнулся гость. — Скорее всего, пресветлый царь даже не подозревает о моем существовании. Хотя пару раз я и причинял ему неприятности, и было время, когда мои переносные сумы наполняли золото и серебро из царских подвалов.
— Ух ты! — восхитился Нагу, немного наивный для своих лет. Впрочем, любой бактрийский бедняк, никогда в жизни не державший зараз больше горсти серебряных монет, повел бы себя примерно так же. — А куда ты подевал все эти богатства?
— Растратил, — беззаботно ответил гость. — Кстати, мне следует расплатиться с вами за гостеприимство.
Сказав это, незнакомец потянулся к гориту и попытался отодрать от него одну из литых серебряных блях. Несмотря на то что она была весом по крайней мере в десять монет, Ургим с негодованием отверг предложение гостя.
— Не смей даже заговаривать о плате! — сказал он гордо. — Мы — не нищие, а ты — наш гость!
— В таком случае просто спасибо.
Сказав это, незнакомец, к огорчению Нагу, отложил горит.
Ургим же почувствовал гордость за свой поступок. Подмигнув приятелю — гляди, мол, какие мы, — он обратился к гостю:
— Лучше скажи нам, кто ты. Судя по твоему лицу, ты из дальних краев. А такого прекрасного, как у тебя, коня мне не доводилось видеть никогда.
— Ты прав, я пришел издалека. Я — Скилл из племени скифов. А мой конь — самый лучший из всех, что когда-либо рождала кобылица. Его зовут Черный Ветер.
— А что завело тебя в эти горы?
Скиф притворно зевнул:
— Я попал сюда случайно, сбившись с пути.
Ургим и Нагу обменялись быстрыми взглядами.
Только полный дурак мог поверить в подобную басню. Нужно было быть слепцом, чтобы настолько сбиться с пути — ведь они находились чуть ли не в центре Дрангианских гор. Гость совсем походил на слепца. Впрочем, если он не желал говорить правду, это было его дело. Возможно, он имел серьезную причину для лжи. Бактрийцы не стали приставать к гостю с новыми расспросами. Широко зевнув, Ургим принялся готовиться к ночлегу. Пока он устраивал себе ложе на нагретых костром камнях, Нагу вышел из расселины облегчиться. Вернулся он гораздо быстрее, чем следовало ожидать. Тело его тряслось от страха, зубы клацали.
— Т-там кто-то ходит!
Скиф воспринял это сообщение спокойно.
— Никого там нет, — пробормотал он. — Если б там кто-то был, Черный Ветер непременно учуял бы.
— А что ты скажешь о людях ночи? — зловеще прошептал Ургим.
При этих словах Нагу вздрогнул и поспешил улечься рядом с товарищем. Зоркий скиф не мог не заметить, что торговец судорожно сжимает в руке нож.
— Какие еще люди ночи?
Ургим поколебался, но решил все же поведать гостю эту жуткую историю. Устроившись поудобней, он начал:
— Я слышал о них от старика по имени Тамм, которому в молодости приходилось не раз бывать в этих краях. Он был торговцем, как и мы, и переносил по горным тропам свой товар. Однажды он остановился на ночлег в небольшой пещере, скрытой от посторонних глаз.
